Глава 1. Вавилонская башня экономики

     Глобализация во многом похожа на Библейскую Башню. Построение глобальной экономики началось. Некоторые люди выступают за глобализацию! Другие - против! Но, ни одна из этих групп не представляет себе точно, что же представляет собой глобальная экономика.
     Экономическая Библейская Башня строится без каких-либо планов и проектов. Все необходимые архитектурные чертежи для подобной постройки даже не находятся в стадии разработки. Правительства даже не думают о подобных проектах, поскольку считают это строительство делом частных собственников. Национальные правительства, на самом деле, даже хотели бы вовсе не задумываться о глобализации, поскольку глобализация снижает их роль и их могущество влиять на экономические факторы в их странах. Действительными строителями глобальной экономики являются частные фирмы и компании, которые распространяют свою деятельность по всему миру, не задумываясь о каком-то проекте или структуре всей глобальной экономики, поскольку каждая фирма или компания оказывает относительно малое влияние на идущий процесс глобализации экономики во всём мире. Для тех, кто истинно верит в эффективность рынков частных собственников, нет необходимости думать об институтах и правилах глобализации. Всё, что необходимо, просто развивается само собой на рынке без каких-либо замыслов частных собственников или действий правительства. Рынки автоматически устанавливают необходимые стандарты организации и структуры.
     Так же как и при строительстве Библейской Башни, все те, кто вовлечен в строительство глобальной экономики, говорят на различных языках. Глобализация включает в себя много различных понятий для различных людей. Аргументы "за" и "против" часто противоречат друг другу и связанные с глобализацией диспуты будут тормозить процесс строительства глобальной экономики - точно так же , как они приостановили первоначальный проект строительства Библейской Башни имевшей своей целью достичь неба.
     А что, если это и так, то это строительство является хорошим или плохим делом?
     Следует ли нам препятствовать цели достигнуть экономического рая? Или нам следует препятствовать обману в попытках взять на себя роль Бога и закончить своё бытие в экономическом аду?
     Боязнь и страхи весьма сильны. Неистовые и яростные демонстрации антиглобалистов , которые имели место как во время международных встреч (ВТО, МВФ, ВБ, Сиэтл, Гётеборг, Болонья), так и закрытых встреч (Давос) в последние годы давали о себе знать своими неприятными посланиями. Хотя действительное количество людей участвующих в демонстрациях и было невелико, я подозреваю, что если бы каждая газета в мире опубликовала в своих заголовках ,,Глобализация заканчивается", то мировое сообщество почувствовало бы облегчение. По данным исследований мирового общественного мнения менее 20% населения полагает, что дела в мире идут хорошо. [1]
     Что, собственно, не нравится протестующим? Чего они хотели бы добиться своими маршами протеста? Что кроется за всем этим шумом и болтовней, в чём состоит их реальное послание? Что они пытаются сообщить нам о глобализации? Они предрекают нам бедствие! Но какие из предсказываемых бедствий возможны, а какие невозможны?
     Что касается тех предсказаний, которые возможны, то каковы причины их вызывающие?
     Реальные бедствия почти никогда не вызываются только одной причиной. Исследователи начинают с того, что рассматривают весь беспорядочный комплекс причин, из которых в дальнейшем должны быть выбраны единичные причины. Группируя эти отдельные причины исследователи пытаются выяснить как их совместное действие вызывает то или иное конкретное бедствие. Та же самая процедура применяется, когда исследователи хотят понять предсказания бедствия теми людьми, которые выступают против глобализации. Природу и характер предсказанных бедствий, а также возможные причины их появления также собирают в один комплекс. Далее весь массив должен быть разобран на определенные группы для более подробного анализа.
     В противоречивой болтовне, которая проистекает благодаря самой конструкции нашей глобальной экономической башни, существенной проблемой является нахождение отличий шума от информации - отделение правды от вымысла. Исследователь начинает с попытки отделить правду от лжи ,которая содержится в различных аргументах высказываний. Только после того, как правда будет отделена от вымысла, становится возможным сгруппировать все плюсы и минусы, чтобы ответить на вопрос следует принять, или отклонить суждения о глобализации.
     Но существует и третий выбор. Третий выбор состоит в том, чтобы построить глобальную экономику, в которой исключены некоторые из найденных минусов. Даже если начальное суммирование показывает, что преимущества значительно превосходят недостатки, то тем не менее, все минусы могут быть уменьшены. Глобальная экономика будет отчасти развиваться под воздействием предвиденных и непредвидимых, неконтролируемых сил, но в конце концов, это ведь структура созданная человеком, а не теми или иными геологическими процессами, и поэтому её структура может быть перестроена с учетом новых различных факторов. Структура глобализации может быть перестроена по воле человека.
     Однако, чтобы добиться этого, необходимо понять динамику глобализации, поскольку силы глобализации могут быть использованы для изменения направления эволюции процесса глобализации. Существуют такие воздействия на процесс эволюции глобализации, которые могут увеличить положительные свойства этого процесса и минимизировать его негативные свойства. Эти возможности излагаются и обсуждаются ближе к концу этой книги, поскольку для более глубокого понимания всего диапазона сил глобализации еще необходимо оценить эти различные возможности. Кажущиеся, на первый взгляд, разобщенные проблемы часто оказываются взаимосвязанными.
     При отделении фактов от вымысла и иллюзий во всей этой болтовне о глобализации, весьма важно понять, что Вавилонская Башня экономики выглядит по-разному в зависимости от того, где вы стоите. Богатые и успешные наверху этой башни видят совсем иное по сравнению с тем, что видят бедные у основания башни и те, кто только начинает карабкаться вверх по её ступеням. Те же, которые стоят далеко от башни глобальной экономики, видят башню с совсем иными контурами, чем те, которые работают внутри её. Не удивительно, что большие и мощные в экономическом, военном и политическом отношении страны опасаются конструкции этой башни значительно меньше, чем малые и слабые страны.
     Это совсем не означает, что одни виды на будущее правильные, а другие неправильные. Просто каждые из них концентрируют своё внимание на различных элементах этой башни. Каждая из этих групп людей отражает некоторые аспекты правды.
     Поэтому те, кто богат и успешен, должны прислушиваться к мнениям тех, которые бедны и не столь успешны в жизни и находятся в меньшинстве, не обладают властными полномочиями и не участвуют в глобальной экономике. Первая группа людей не в состоянии видеть то, что видит вторая группа, но при этом, первая группа в состоянии услышать то, что желает сказать вторая группа.
     Это предостережение обращено не к кому-либо, а, прежде всего, к американцам -богатейшим, наиболее успешным и могущественным игрокам и главным обитателям в структуре глобальной экономики. В терминах военной и экономической мощи никакая иная держава не достигала такого высокого положения за всю историю людей.
     Императорский Рим властвовал над всей большой территорией вокруг Средиземного моря. Америка же властвует над всем земным шаром. Мнения Америки будут главными при формировании общей структуры глобальной экономики, но сама структура глобальной экономики, в свою очередь, станет также одним из факторов, который ограничит произвольное использование огромной американской мощи в противостоянии со странами остального мира. Разумеется, что Америка в глобальной экономике будет играть различные роли с большими перспективами, чем у остальных стран мира, но это всё же лучше, чем борьба Америки за мировое господство в экономике в двух полярном мире. Торговля Америки с остальным миром, инвестиции в остальной мир, передача технологий в остальной мир, обучение и образование людей из многих стран мира, что значительно полезнее как для жителей Америки, так и для жителей стран остального мира, чем, если бы Америка вернулась к своей традиционной политике изоляционизма.
     Неравенство в экономической и военной мощи между США и странами остального мира возникло благодаря ряду решений принятых в Японии и Европе [2]. Япония просто не участвует в геополитической военной игре. Косово её не касается. Она смотрит только в строну Азии и даже позволяет США вести свои дела с КНР и Северной Кореей.
     Европейский Союз имеет достаточно большое население и экономические ресурсы, чтобы создать собственные вооруженные силы и промышленность, равные США.
     Однако после окончания Холодной Войны и при немедленной военной угрозе , ЕС решал не расходовать свои экономические ресурсы на военные цели. Его деятельность концентрировалась на миротворческих усилиях по построению объединённой Европы. Большие военные бюджеты в странах ЕС рассматривались как не имеющие прямого отношения к успеху или неудаче в вопросах интеграции Европы поскольку, если возникали военные проблемы в Югославии, то США там обязательно примут участие. Что происходит в Северной Корее, также мало интересует Европу и, соответственно, отсутствует добровольное желание у ЕС ввязываться в какие-либо дела и отношения с Северной Кореей, поскольку Европа уверена в том, что Америка держит под контролем подобные угрозы даже далеко за пределами границ своих соседей. Америка тратит на содержание вооруженных сил НАТО в два раза больше, чем ЕС. Подобный подход вполне благоразумен, если представить себе беседу двух однополчан, когда один из них обладает тяжелым вооружением, а другой имеет только легкое оружие.
     Хотя все и выразили своё сочувствие погибшим, остальной мир не испытал на себе прямого нападения 11 сентября. Три тысячи людей погибли и могли бы погибнуть еще 50 тысяч во время обрушения самых больших зданий Америки , которые в известном смысле являлись символами самой Америки. Если высказать всю правду, скрывающуюся под покровом сочувствий, то многие в Европе да и в других местах, считали, что Америка получила то, что заслужила. Америка была слишком высокомерна, слишком велика, слишком задириста и слишком много помогала Израилю, так что её надо было проучить. Нападавшие надеялись, что их атака на Мировой Торговый Центр заставит Америку быть немного более скромной и немного более осмотрительной.
     Эта надежда нападавших, проистекала из полного непонимания ими американского характера. Когда на американцев нападают - они становятся агрессивными. Они наносят ответный удар. Нападение 11 сентября просто изменило отношение Америки ко многим событиям в мире. Расходы на оборону резко возросли, а взгляды на применение вооруженных сил изменились даже еще более радикально. Как известно, если кто-то платит большие деньги на создание большой современной армии, то он намерен использовать эту армию. Остальной мир должен понять эту простую реальность. То, что произошло в войне с Ираком, просто подчеркивает существование этих широких перемен в отношениях Америки с остальным миром.
     Остальные страны мира не в состоянии воспрепятствовать Америке делать то, что она действительно хочет делать или силой заставить сделать что-нибудь то, что она не хочет делать. Однако остальной мир может создать такую обстановку в мире, которая будет выгодна Америке, чтобы сотрудничать с остальным миром в деле решения общепризнанных проблем, например, как в случае с Саддамом Хуссейном в Ираке. Французы проиграли свой шанс в Совете Безопасности ООН. Они не смогли остановить ввод войск США в Ирак, но если бы они захотели поддержать жесткое требование США относительно полного разоружения Ирака, то войска США не были бы введены и обстановка в Ираке разрядилась бы и контролировалась бы инспекторами ООН. Однако, похоже, французов более устраивал американский военный контроль США в Ираке, чем сам факт устранения угроз существовавших тогда в Ираке. Французам , как и ожидалось, не удалось контролировать вооруженные силы США как в этот раз, так и в будущем и не только французам, но и всему остальному миру. В подобных ситуациях в будущем, вероятно, никто не собирается консультироваться с ООН.
     Это центральное политическое послание остальному миру должно быть всеми усвоено. Америку никто не будет контролировать, но она может принимать участие в том событии, которое сочтёт для себя нужным. Построение глобальной экономики - это одно из событий, в котором Америка намерена принять участие. Остальному миру следует рассматривать процесс глобализации именно в таком свете. Остальной мир должен усвоить, что взгляды США на пути формирование структуры глобализации являются центральными и будут удобными, прежде всего, для США.
     Благодаря своим уникальным перспективам на будущее американцы меньше , чем все остальные, опасаются последствий глобализации и , как следствие, меньше, чем все остальные, думают о ней. В тех случаях, когда американцы всё же думают о глобализации экономики, они полагают, что глобальная экономика будет представлять собой лишь некоторую расширенную версию существующей американской экономики. Они частично полагают так именно потому, что так рассуждает большинство людей в остальном мире и чего опасаются люди в странах остального мира.
     Уже теперь глобализация фактически изменяет Америку быстрее, чем любое общество в мире. Нигде в мире производство не перемещается за границу более быстро. Нигде в мире не перемещается больше рабочих мест из одного места в другое в результате перестройки цепей снабжения населения продуктами промышленности и сельского хозяйства. Нигде в мире национальная культура не изменяется быстрее. Пока еще американцы едва замечают происходящие изменения, потому что они убеждены в том, что глобальная экономика будет представлять собой лишь расширенную версию американской экономики, которая так сильна. Стоны экономического плана всё же иногда слышны в ходе некоторых частных политических кризисов (так, например, для сталелитейной промышленности пришлось даже ввести защитные тарифы), но нет мощных политически обоснованных возражений относящихся к построению структуры глобальной экономики, которая , в конце концов, поглотит экономику США.
     Глобальная экономика не будет представлять собой увеличенную по масштабу копию старой ранее существовавшей американской экономики. Будет нечто совсем другое. Американцы, как и все остальные люди, рискуют, поскольку никто не знает как будет построена глобальная экономика. Она изменит американцев настолько, насколько изменит любого другого человека. В то же время никто в мире не окажет большего влияния на остальной мир, чем Америка, прежде всего, на то, как будет организована глобализация.

     1.1. Глобальное производство товаров и услуг

     Прежде чем мы сможем понять различные перспективы глобализации или то, как глобализация повлияет на Америку, мы должны начать наши исследования достоинств и недостатков глобализации с широкомасштабного рассмотрения, существующего на сегодня экономического ландшафта мира. Какова величина ВВП (внутренний валовый продукт, т.е. стоимость произведенной страной в течение года продукции) или в нашем случае какова величина ВВП всего мира и где он находится? В прошлом глобальный ВВП был лишь статистическим термином без какого-либо основного смысла*. Немногие знали или хотели узнать что-либо о нём. Реальная экономическая деятельность происходила на национально-государственном уровне. Однако возрастающая новая глобальная перспектива постепенно вытесняет наши прежние, связанные главным образом, с собственным национальным государством, перспективы. Причины подобного явления просты: современные технологии и экономика буквально выталкивают нас из традиционных старых, ограниченных рамками национальных экономик, в новую глобальную экономику.
     Ситуация напоминает наблюдателя с биноклем, который для полноты картины должен смотреть через две группы линз. Так, например, используя первую группу линз, наблюдатель преобразует в доллары ВВП каждой страны мира в соответствии с существующими курсами обмена валют. Будучи собраны воедино ВВП всех стран, установлено, что глобальный валовый продукт (ГВП) составил в 2000 году, т.е. в начале третьего тысячелетия, 31триллион долларов. Семьдесят три процента от всей этой стоимости произведенных товаров и услуг приходится на долю богатых и промышленно развитых стран, которые без преувеличения можно считать ядром человечества. Эти 73% ГВП распределены между странами следующим образом: США - 32%; ЕС-25% Япония-16%. К числу периферийных (относительно указанного выше ядра) стран могут быть отнесены также богатые и индустриально развитые страны такие, как : Канада, Норвегия, Швейцария, Австралия и Новая Зеландия, а к недостаточно развитым странам такие, как: Тайвань, Южная Корея, Сингапур и Израиль, в которых годовой доход на человека выше ,чем уровень дохода в бедных странах. К числу таких бедных стран может быть отнесена Греция (беднейшая страна ЕС) - всего 6% от ГВП. При таком раскладе на долю стран развитого мира остаётся только 21% от ГВП. Следует помнить, что в эти 21% включены некоторые богатые нефтью страны как Кувейт и Бруней, хотя, вероятно, было бы справедливым оставить их в группе стран развитого мира поскольку они богаты, но недостаточно развиты.
     (*) С технической точки зрения термин мировой валовый продукт (т.е ГВП) более предпочтителен, чем термин ВВП, т.к.содержит в себе слово "внутренний" и поэтому он имеет смысл только в контексте обсуждения той или иной национальной экономики.
     Подводя итоги сказанному выше, примерно один миллиард людей в развитом мире производит примерно 80% от ГВП, а пять миллиардов людей в развивающемся мире производят оставшиеся 20%.
     Используя вторую группу линз в нашем экономическом бинокле, наблюдатель может увидеть некий единый комплекс состоящий из мирового ГВП совместно с индексами, так называемого, ,,паритета покупательной способности" (ППС), позволяющий представить ВВП различных стран как некоторую величину от мирового ГДП. Вместо того, чтобы использовать рыночные курсы обмена валют для приведения национальных ВВП к единой валюте используется метод потребительской корзины. Суть метода состоит в оценке стоимости корзины определённых товаров и услуг в любой стране и сравнении со стоимостью такой же корзины товаров и услуг в Америке. Применяя индексы преобразования (ППС) расчёты показали, что в 2000 году мировой ГДП составит 44 триллиона долларов. Мировой паритет покупательной способности (ППС) товаров и услуг оказался больше, чем выпущено валюты в мире на покупку этих товаров и услуг, поскольку средние международные цены на покупку местных товаров и услуг в большинстве развивающихся стран ниже, чем цены на аналогичные товары и услуги в США
     В соответствии с методом ППС глобального производства развитые индустриальные страны производят 51% от ГВП, в том числе: 23% США, 20%Европейский Союз и 8% Япония. Периферийные индустриальные страны все вместе производят оставшиеся 5% от мирового ГВП, а все развивающиеся страны производят оставшиеся 44%. Как показывают расчеты по методу ППС развивающиеся страны по площади вдвое больше, чем развитые страны. Разрыв по производству товаров и услуг между развитыми странами и развивающимися странами вместо приемлемого соотношения 80-20 сегодня составляет примерно 55-45.
     Ранжирование стран существенно зависит от принятого метода расчётов. Так, например, две конкретные методики расчёта ГВП дают принципиально различные результаты для стран Азии. В этом случае Япония теряет больше всего при пересчете своей валюты на товары и услуги по ППС, а Китай, наоборот, больше всего приобретает. Это происходит потому, что внутренние цены в Японии на товары и услуги значительно выше, чем цены на аналогичные товары и услуги в США. При ранжировании Японии по использованию валютных величин, она превосходит Китай в четыре раза (12% от ГВП против 4% от ГВП). Однако при ранжировании стран по методике ППС, то Китай на 50% превосходит Японию (12% от ГВП против 8% от ГВП).
     Где-нибудь в другом месте также можно наткнуться на резкие отклонения в относительном ранжировании стран. Так, например, при ранжировании Китая и Латинской Америки оба эти государственные образования имеют по 4% от ГВП; а по методике ППС Китай (!2%) в два раза превосходит Латинскую Америку (6%).Суть дела в том, что уровень цен в Китае просто значительно ниже, чем в Латинской Америке, так что исследователь, при корректировке покупательной способности Китая, учитывает тот факт, что реальное производство товаров и услуг в Китае значительно выше, чем в Латинской Америке.
     Дело совсем не в том, что одна методика правильная, а другая - неправильная. Просто для того, чтобы увидеть мир экономики со всей ясностью, необходимо использовать одновременно две группы линз нашего бинокля. Главное другое - обе методики правильно отражают состояние глобального производства товаров и услуг. Если кого-то интересует размер потенциальных рынков для иностранных товаров и услуг (международная покупательская способность),финансовая мощь той или иной страны, какая-либо цель в мировой экономике или, например, покупательная способность рядового туриста из конкретной страны, когда он выезжает за рубеж, то в этих случаях методика оценки валютных величин даёт более правильное представление о производстве товаров и услуг в той или иной стране. С другой стороны, если кто-либо пытается определить различия в благосостоянии между отдельными людьми, семьями или целыми нациями, то в этих случаях методика ППС даёт более правильное представление о производстве товаров и услуг в той или иной стране.
     Применение методики ППС, позволило утверждать, что общий доход на душу населения в Европейском Союзе примерно на 25% ниже, чем в США. Что касается членов ЕС, то их доходы на душу населения изменяются в следующих пределах относительно среднего дохода по ЕС, а именно : на 30% выше (Люксембург) до 47% ниже (Греция) в 2000 г. доход (считая по ВВП) на душу населения в Японии, при использовании методики пересчёта обменных курсов валют, был на 17% выше, чем аналогичный доход в США, в то время как доход (считая по ВВП) на душу населения в Японии, при использовании методики ППС оказался ниже на 24% ниже, чем аналогичный доход в США. Доход на душу населения в Китае в терминах валютных пересчётов составил 850 долларов, а по методике ППС увеличился до 3700 долларов. Эта последняя величина дохода на душу населения (считая по ВВП) в Китае правильная и взята за основу при сравнении с доходом в США, который составил 36868 долларов в 2000 году. Попутно отметим, что доход на душу населения той или иной страны рассчитывается по величине ВВП страны, и рассматривается как один из показателей благосостояния народа.

     1.2. Как велика должна быть эта башня экономики?

     Географическое местоположение любой экономики обычно выбирается исходя из того, где фирмы могут получать максимальные прибыли или, иными словами, там, где фирмы могут максимально дешево производить товары и услуги и такие места, где можно продать эти товары и услуги с наибольшей для себя прибылью. Менеджмент цепочкой поставок товаров и услуг лучше всего иллюстрирует все действующие силы во время этой работы. Что в бизнесе следует отделить и что следует оставить дома в своей стране? Всё больше и больше ответов на эти вопросы дают сами глобальные деловые операции. Цепочки поставок от фирм-изготовителей запасных частей и деталей сегодня опоясывают весь мир. Продажами в любом количестве стран можно управлять из одного места.
     При рассмотрении этого процесса выясняется, что некоторые географические территории оказываются выгодными с точки зрения вложения средств и прибыльными для развития производства и продаж, а некоторые другие территории выгодны для одного, но невыгодны для другого, впрочем есть и такие, которые лишены и того и другого. Эти последние территории просто недостаточно хороши для большого бизнеса и поэтому выпадают из поля зрения глобальной экономики, но, тем не менее, на таких территориях может существовать некий частный бизнес.
     По мере того как крупные фирмы просматривают все территории мира с целью нахождения для себя выгодных мест для продаж и производства, национальные экономики отдельных стран постепенно растворяются и заменяются глобальной экономикой. Мировой ГВП формирует наша реальность, не национальные ВВП, об уместном количестве которых еще следует поразмыслить. Поиск именно такого критерия имеет место, а не какая-либо специальная экономическая мера - продажи и прибыли, заработанные за рубежом; доля экспорта стран в мировом ГВП (12% в 2000г.) или же размер зарубежных инвестиций - все эти величины в той или иной степени определяют существование глобальной экономики.
     Никакая обособленная экономическая статистика не отражает размер глобализации, потому что глобализация проистекает во многих формах. Когда компания Проктор & Гэмбл производит и продаёт различные виды мыла и шампуней внутри Китая и сохраняет всю свою прибыль в Китае, чтобы финансировать свои планы по расширению своей деятельности, то это, ничто иное, как часть глобализации, хотя никакие финансы и не пересекают государственных границ. Экспорт автомобилей Тойота в Европу и японские инвесторы, скупающие американские закладные на недвижимость в Америке всё это аспекты глобализации. Также и факт поглощения компании Крайслер компанией Мерседес говорит о глобализации. Ноутбук, собранный на Тайване с использованием полупроводниковых приборов американской Корпорации Интел, операционной системы Майкрософт, японского плоского экрана дисплея и корейских микросхем памяти, широко применяемых в спецификациях огромного числа различных изделий выставляемых на продажу, всё это различные формы проявления глобализации. Компостирование американских страховых бланков на Ямайке и объединённая команда разработчиков компьютерных программ расположенная в Индии и США, американский телефонный центр расположенный в Ирландии-все эти факты свидетельствуют лишь о том, что они стали частью глобальной реальности. О глобализации экономики говорит и то, что американская фирма продаёт Европейским странам бананы, выращенные в Латинской Америке. Кинофильмы, телевизионные программы и музыка широко представлены на мировом рынке. Взаимосвязи по Интернету благодаря самой его технологии осуществляются автоматически и в глобальном масштабе.
     Важно понимать, что нынешняя волна глобализации не возникла в результате той или иной политической инициативы в обществе. Правительства различных стран не принимали решений о начале глобального поиска нового источника дохода или о проведении каких-либо глобальных маркетинговых исследований. Более того правительства не поощряли корпоративные слияния фирм с заграничными партнёрами. Не правительства начали электронную коммерцию, не правительства создали глобальные финансовые рынки. Процесс глобализации - это не тот процесс, который могут начать правительства или остановить его, ускорить или замедлить его, или точно выбрать момент времени, когда следует принять в нём участие.
     Сейсмический сдвиг в области новых технологий может нас соблазнить либо заставить, всё зависит от вашей точки зрения, и превратить национальные фирмы в фирмы глобальной экономики. При наличии компьютеризованных телекоммуникационных технологий, компании стремящиеся максимизировать свою прибыль вынуждены теперь производить свою продукцию в любой точке мира, где будет изготовление самым дешевым и вынуждены продавать свою продукцию также в любой точке мира, где можно получить наивысшую прибыль. Если фирма не находит мест, где наиболее дешево можно изготовить свою продукцию и не находит мест, где наиболее выгодно можно продать свою продукцию, то другие фирмы найдут и то и другое. Фирма, которая не следует правилам глобализации, просто вытесняется из бизнеса теми фирмами, которые следуют этим правилам. Выживание корпорации под вопросом и подлежит обсуждению. С точки зрения различных видов бизнеса усовершенствования в средствах коммуникациях создали новые возможности для осуществления глобальных продаж и поиска источников финансирования, причем одновременно как в высшей степени прибыльных, так и необходимых.
     При оценке одним и тем же методом, т.е. с учетом добавленной стоимости, как это принято при расчетах национального ВВП, двадцать девять из ста крупнейших экономик мира являются компаниями, а не странами [3]. Крупнейшей компанией из числа приведенных выше является Эксон, которая в мировом рейтинге занимает 45-ое место по своей капитализации эта компания примерно равна Пакистану. Если взглянуть на американские глобальные фирмы, штабы которых расположены в США, то можно увидеть, что три четверти их продукции создаётся в США и лишь одна четверть за их пределами [4]. Торговля между американскими глобальными корпорациями, расположенными на территории США и их зарубежными компаньонами, составила 56% от всего американского импорта и 35% от всего импорта США в 2000 году [5]. 66 % продукции американских зарубежных фирм поступает гражданам тех стран, где расположены американские филиалы этих фирм, 23% - другим странам и 11% - возвращается в США. Половина продукции зарубежных филиалов американских фирм, штабы которых располагаются на территории США, поступает в следующие шесть стран : Великобританию, Канаду, Германию, Францию, Японию и Италию. В Ирландии 17% национального ВВП создаётся с помощью фирм оснащенных американским оборудованием. И обратный поток - Америка получает назад две трети своих прежних инвестиций вложенных в зарубежные страны. Если зарубежные инвестиции и производство принять за меру глобализации, то главная роль в этом процессе принадлежит первому миру, а не третьему миру, который еще только начинает глобализироваться.
     Те фирмы, которые мы обычно называли многонациональными, все в большей степени теперь становятся глобальными фирмами. Как известно, фирмы идентифицируют себя тем или иным именем, которое отражает их национальную принадлежность, историю создания или место расположения штаба корпорации. Однако последнее всё более и более стало зависимым от местного налогового законодательства, чем от экономической функциональности. Возникшая недавно суматоха по поводу перебазирования ряда штабов крупных американских корпораций на Бермудские острова, где ниже налоги, не единственный тому пример. Национальная идентификация фирмы становится незначительным фактором, если она в какой-то мере может намекать на будущие действия фирмы. Места рождения или национальности, указанные в паспортах топ менеджеров, значат всё меньше и меньше, когда дело доходит до принятия реальных решений. Собственность отмеченная в названии фирмы часто не является реальной, а только кажущейся. Так, например, фирма Нокия смотрится как чисто финская фирма, тогда как большая часть акций этой компании принадлежит американцам, а не финнам. Является ли Хонда американской или японской фирмой, если эта фирма изготавливает и продаёт автомобилей в США больше, чем Япония?

     1.3. Прошлые глобализации

     В 1900 году мир был глобализирован в большей степени, чем в 2003 году. Колониальные Империи тогда доминировали над всем миром. Почти 25% поверхности земного шара находилось под управлением только одного Лондона [6]. Франция правила в Индонезии и на большей части Африки. Российская Империя царила в Евразии. Оттоманская Империя всё ещё доминировала на Среднем Востоке и частично на Балканах. Центральная Европа принадлежала Австро-Венгерской Империи. Германия (Юго-Западная Африка) и Япония (Корея, Тайвань) также имели свои колонии. США управляли на Кубе и Филиппинах. Китай представлял собой полуколонию разделённую между великими державами. Вопреки сегодняшнему миру, состоящего из почти 200 независимых стран, в то время было только 50 независимых стран, большое число из которых являлись лишь квази-независимыми странами. Так, например, страны Латинской Америки жили в соответствии с доктриной Монро и, хотя формально считались независимыми, были на коротком поводке у США.
     Исторически главными идеями глобальных империй являлись: "обогащение" и "расширение своей территории" c помощью вооруженных сил. Конкистадоры отправлялись на север и юг Америки в поисках быстрого обогащения. Испания в те времена стала богатейшей страной благодаря золоту и серебру, потоками прибывавшими из её Новой Мировой Империи. Все существовавшие прежде глобальные империи -Римская, Монгольская, Оттоманская, Испанская, Британская и Французская - были созданы правительствами и завоёваны с помощью военной силы.
     Традиционные империи закончили своё существование после Второй Мировой Войны потому что произошли большие изменения как в технологии, так и в самих взглядах людей на жизнь. Завоевание земель и природных ресурсов больше не считались единственным путём к "обогащению". Большие территории земли с находящимися там природными ресурсами перестали быть двигателями экономического успеха. Этот фундаментальный сдвиг в сознании людей можно видеть в самом факте, что развитый мир не начал военного вторжения в Саудовскую Аравию в 1973 году, когда поднялись цены на нефть. С военной точки зрения победа над Саудовской Аравией не представляла труда и выглядела как лёгкая добыча. Однако захват Саудовской Аравии даже не рассматривался, поскольку источниками будущего экономического успеха было нечто иное, а не просто дешевая нефть. Повышение цен на нефть было бы временным неудобством, но не фундаментальным решающим фактором долговременного экономического успеха. Теперь стали не нужны колонии тем, кто хотел разбогатеть. Совсем наоборот, колонии стали экономической нагрузкой - для страны колонизатора затраты на колонию превосходят доходы, которые приносит колония.
     Источники будущих успехов в экономике могли бы быть найдены в развивающихся прорывным путём новых технологиях и в приобретении таких социальных способностей, как повышение общей культуры и ментальности людей, которые позволяют оценить преимущества новых технологий при их использовании. Интеллектуальная мощь культуры и образования в сочетании с господством новых технологий пришли на смену жесткого господства колониального правления и военной экспансии. В весьма реальном смысле завоевания интеллекта заменили собой прежние географические завоевания.
     В идеологическом смысле Вторая Мировая Война изменила взгляды и отношения людей к колониальной системе. Наступление Германии для увеличения своего "жизненного пространства" в Европе и наступление Японии для создания ,"сферы взаимного процветания" в Азии-всего лишь соответствующие названия для двух огромных колониальных империй, которые они надеялись построить, если они выиграют войну, дискредитировали всякий колониализм как таковой, включая колониализм старых Британских и Французских империй. Вторая Мировая Война ослабила старые колониальные державы, как в военном, так и в экономическом отношении. Представители небелого населения в колониях увидели, как их белые колониальные повелители были побеждены небелой азиатской силой. Они пришли к убеждению, что они смогут одержать победу в борьбе за своё освобождение. Без Второй Мировой Войны, несомненно, колониализм продолжался бы значительно дольше, чем это произошло.
     Однако следует помнить, что колониализм существовал в разных формах, а не только в какой-то одной форме. Британская Империя очень сильно отличалась от Оттоманской Империи. Даже в пределах одной и той же империи существовали её различные модели. Канада и Индия не были похожими и рассматривались по-разному. Алжир вообще имел статус области Франции; а Французский Индокитай не имел такого статуса.
     Глобализация приходит в наш мир также в различных формах, но мир с помощью совместных усилий выберет ту форму глобализации, которую пожелает, поскольку глобализация представляет собой многостороннее явление. Отдельные страны не будут разбираться во всем множестве вариантов глобализации, и выбирать ту форму, к которой они хотели бы приобщиться. Будет только один выбор. Тем не менее, решения относительно всех форм глобализации будут со всеми согласованы. Такая страна, как Китай может быстрее закончить свой выбор, имея больше споров и столкновений по поводу правил глобализации, чем такая страна, как Франция.
     Географические перспективы глобализации были раскрыты и в прежние времена. В середине 19-го века, до широкого наступления электрификации, никто бы не ответил на вопрос, если его спросили, что он работает в американской экономике. Каждый бы ответил, что он живёт в Америке, но работает в экономике Бостона или Чикаго. Эти локально-региональные экономики торговали между собой, но не существовало единой Американской экономики в реальном смысле этого слова. Сегодня никто бы не ответил, что он работает в экономике Бостона или Чикаго. Все они живут в Бостоне или в Чикаго, но работают в Америке. В наши дни технологическая революция продвигается быстрыми темпами, существенно расширяя области своего влияния. Ещё 50 лет тому назад немногие из нас были способны сказать, что мы работаем в экономике США или экономике Японии. Мы живём в США или Японии, но работаем мы в глобальной экономике.

     1.4. Строительство по различным техническим условиям

     Глобализация часто описывается так ,как будто её начала находятся где-то в новом средневековье. Если проследить исторические события с начала расцвета Римской Империи до её полного распада в средние века, то тогда уровень жизни упал на 90%, города практически исчезли и неграмотные, невежественные, слои общества сменили когда-то существовавшее образованное общество. Действительно, человеческие сообщества иногда ступают на ложный, неправильный, путь развития. В истории случались подобные отрицательные изменения в развитии. Однако то, что происходит
     с человеческими сообществами не предопределяется звёздами на небесах. Если глобализация представляет собой шаг в неправильном направлении, то вся ответственность за этот шаг ложится на нас. Мы сделали этот шаг, потому что мы не строили настоящую, правильную, глобальную экономику. Предсказания и пророчества о дальнейшем развитии экономики уже довольно часто оказывались неправильными. Так в конце 1980-х гг. было широко распространено предсказание о конце века Америки. Предсказывалось также, что в 21-ом веке во всём будет доминировать Япония. На самом же деле в начале 21-го века США доминировали в мировой экономике даже больше, чем когда-либо прежде. Такой поворот событий произошел "не сразу и не вдруг", т.к. американцы предприняли ряд действий, чтобы такой прогноз не сработал.
     Американские предприятия должным образом отреагировали на имевшие место в 1980-х гг.очевидные недостатки в контроле качества их продукции и изучили особенности работы японских корпораций - тогдашних лидеров в области качества продукции. Американцы пожелали воспринять и приспособить зарубежный опыт за контролем качества на своих предприятиях. Так, например, в 1987году некоторые из крупнейших американских производственных фирм - Форд, Дженерал Моторс, Крайслер, Боинг, Алкоа, Джонсон и Джонсон, Диджитал Эквипмент, Истман Кодак, Хьюлетт Паккард, Моторола, Полароид и Юнайтед Технолоджис - оказали содействие в разработке и внедрении Производственной Программы, созданной учеными Массачусетского Института Технологии (МИТ). Как декан Колледжа Менеджмента Слоан (МИТ) я принял на работу японского профессора. Профессор Шиба был одним из крупных экспертов по общим вопросам качества менеджмента и должен был передать часть своего опыта студентам. На своём первом занятии он выставил за дверь всех своих студентов, которые были неряшливо одеты, пояснив, что те, кто одет неряшливо не могут создавать продукты высокого качества.
     Американцы научились воспринимать и применять чужой опыт. Повысилось качество менеджмента во всех отраслях экономики и изобретения типа "доставка продукции в точно назначенное время" стали повседневным правилом. Автомобили, поставленные на продажу с дефектами, т.к. их собирали в пятницу, стали теперь историческим анекдотом. Новые покупатели автомобилей перестали брать с собой ведомости дефектов, которые раньше брали во время первого визита к дилеру для планового обслуживания автомобиля.
     В то же самое время никто не предвидел, что эта экономическая игра медленно продвинет вперед одну из таких зрелых технологий , как технология механического нажатия (сокращение числа дефектов в органах управления автомобилем), к одному из революционных технических изменений (изобретение микропроцессора). Отказ от старого и открытие дороги всему новому - вот, пожалуй, лозунг той самой новой игры, которая больше соответствовала американскому характеру, чем дотошное и педантичное устранение дефектов в органах управления или в самом автомобиле. В конце концов американцы стали играть значительно лучше в те игры, в которых они хотя и не стали первоклассными специалистами ("медленное продвижение вперёд зрелых технологий"), но и не потеряли свою способность играть в ту самую игру, в которой они всегда были особенно хороши - использование преимуществ из тех возможностей, которые открывают перед ними третья индустриальная революция и основанная на новом знании экономика.
     В контрасте с США в 1980-х гг. Япония в 1990-х гг. не пожелала воспринять и приспособить то новое в экономике, что уже повсюду работало в мире, с тем, чтобы покончить со своим экономическим кризисом. Устоявшаяся точка зрения в Японии - "всё то, что обычно работало в прошлом не должно быть отброшено, даже если оно не работает в настоящее время, и вряд ли будет работать в будущем" [7]. Результатом отказа изучать то, что работало повсюду и применять полученные знания, например, для того, чтобы изучить причины собственных бедствий, привело в итоге Японию к тому, что рост её экономики отсутствовал целое десятилетие. И поэтому нет оснований не верить тому, что последнее прошедшее десятилетие известное как "потерянное десятилетие" не станет скоро известным как "два потерянных десятилетия".
     В то же самое время современные технологии идут по пути такого развития, который препятствует развитию Японии. Лозунг новой экономической игры: "Закрывать и прекращать работу со всем устаревшим" приводит в ужас японцев ( ни один человек не может быть уволен) и лозунг: "Вскрывать и открывать всё новое" также отражает новую экономическую игру, в которой японцы не очень преуспевают. В процессе поиска новых технических и организационных решений человек должен добровольно принять вероятность многих неудач, чтобы найти именно то, что будет работать в создающихся новейших отраслях промышленности. Однако сам факт допустимости неудачной попытки в процессе поиска несовместим с характеристиками культурного кода японцев. Широкое распространение экономических бедствий и следующих за ними "клейм социального позора" на неудачниках привели к тому, что Япония стала единственной страной в мире, где количество самоубийств превысило число жертв на транспортных магистралях [8].
     По мере расширения географических перспектив глобализации возникают новые неожиданные проблемы. Прошлая эволюция от локальных экономик к национальным учит нас, или, по крайней мере, должна научить нас тому, что то, что прежде не являлось проблемами часто становится проблемами, если окружающие условия резко изменяются. В 19-ом веке в Америке было достаточно много локальных финансовых кризисов. Но при этом никогда не обваливалась вся экономика Америки. Просто не существовала национальная экономика Америки, и поэтому нечему было обваливаться. Кризис в Чикаго, не означал кризиса в Бостоне. Однако по мере развития национальной экономики банкротство фондовой биржи в 1929 году и банкротство банков в 1930 году представляли собой совершенно различные события. Эти события поставили Америку на колени и развязали Великую Депрессию.
     Чтобы выжить, необходимо было создать другую экономику, более сильную и
     гибкую, создать систему страхования от безработицы, систему социального обеспечения, систему безопасности граждан и построить систему страхования банковских вкладов. Восстановление системы, разрушенной большими экономическими бедствиями, представляло собой очень трудную задачу. На самом деле, возможно, даже невыполнимую. Нанесенный урон системе был столь велик, что вообще имелась угроза дальнейшего существования самой системы.
     Американцам повезло в годы Великой Депрессии. Мог бы вообще закончиться капитализм в Америке. По мере того как тянулись месяцы Великой Депрессии, не давая надежд на окончание этого бедствия, в конце 1930 года некоторые американцы даже стали избирать коммунистов в правительства городов и с полной ясностью стали терять свою прежнюю веру в капитализм. Важно помнить, что слово ,"Наци" использовалось в термине ,"национал социализм" и что в конце Второй Мировой Войны оставалась только одна капиталистическая страна - США , поскольку Великобритания в 1945 году избрала социалистическое лейбористское правительство. Если бы Германия договорилась бы с Великобританией о мире, после того как Германия завоевала всю Западную Европу и не напала бы на Россию, а Япония не напала бы на США в Пирл-Харборе, то капитализм легко мог бы перестать существовать уже 60 лет тому назад.
     Бедствия, такие как Великая Депрессия настолько важны, что подлежат изучению. Великая Депрессия заставила американцев изучить как следует преодолевать нарушения в управлении национальной экономикой (использование макроэкономических стимулов монетаризации и финансовой политики) и облегчать последствия бедствия (ввод страхования от безработицы). Американцы изучили слабые места своей системы, которая могла обратить мелкие несчастные события в крупные бедствия. Особенности страхование банковских депозитов - вот главная причина небольших финансовых кризисов, когда они, сливаясь, приводят к главному финансовому кризису всей экономики. Благодаря тому, что американцы поняли причины возникновения Большой Депрессии, кризис займов и сбережений 1980-х гг. возник и закончился и не оказал заметного влияния на ВВП Америки, несмотря на то, что во время кризиса закрылось 3000 банков [9].
     Великая Депрессия научила нас многому в отношении содержания экономических спадов деловой активности и тому, как препятствовать их расширению, но она не смогла научить нас тому, как вообще полностью избегать экономических спадов. Рассуждая так, что этому можно научиться, звучит наивно подобно тому, как понимание основ геологии сможет предотвратить землетрясение.
     Большая часть тех событий, которые мы называем бедствиями, отнюдь не случайные, невозможные в будущем и не странные негативные события, а наоборот, те события регулярно следуют непосредственно из особенностей стандартных оперативных характеристик наших экономических систем - только время наступления этих событий и их точное место совершенно произвольны и непредсказуемы. Ураганы, извержения вулканов и землетрясения это лишь часть геологической системы нашей Матери Природы. Есть абсолютная уверенность в том, что гигантское землетрясение "Большой Удар" случится в Калифорнии. Есть только один вопрос - когда. Однако наши организованные действия как до этого события (конструктивные мероприятия), так и после него (служба помощи при чрезвычайных событиях), могут смягчить ожидаемый вред нанесенный геологическими силами. Та же самая реальность вполне применима и к экономическим бедам.
     Мы могли бы выбрать такую экономическую систему, которая не имеет экономических спадов и финансовых кризисов. На протяжении семидесяти лет после окончания Первой Мировой Войны в СССР при коммунистическом правлении не было спадов деловой активности и финансовых кризисов. За тот же период времени в США произошло четыре финансовых кризиса, одиннадцать спадов деловой активности и одна Великая Депрессия. О причинах таких различий нужно сказать прямо и откровенно. При коммунизме нет финансовых рынков и, следовательно, обваливаться там нечему. При централизованном планировании избыточный спрос существует всегда, поскольку чиновники ответственные за планирование всегда хотят иметь больше продукции и товаров, чем могут поставить производители. При такой системе спады деловой активности просто невозможны. И всё-таки мы добровольно выбираем угрозы капитализма, потому что мы хотим иметь высокие стандарты жизни, которые коммунизм не в состоянии предложить.
     Экономическая история учит нас, что нам следует использовать уроки небольших кризисов, чтобы построить здоровую глобальную экономическую систему, которая будет способна противостоять различным штормам больших кризисов и которые, несомненно возникнут в будущем в неизвестное нам время. Нам необходимо уже сегодня задуматься о том, какой потенциальный удар мог бы разрушить глобальную экономическую систему и что мы могли бы сделать, чтобы построить более крепкую и жизнеспособную глобальную систему способную противостоять этим возможным угрозам.
     В процессе изучения методов и способов построения более жизнеспособной системы основное внимание должно быть уделено различным отрицательным событиям, а не положительным, т.к. положительные события и факты научат нас не столь многому, как отрицательные. Самолёт успешно совершает рейс из Бостона в Нью-Йорк. Все механизмы и приборы самолёта работают в штатном режиме. Очевидно, в этом режиме мало что можно узнать нового о механизмах и приборах. Только при авариях мы можем узнать о том, что надо сделать, чтобы улучшить работу транспортных систем. Но верно также и то, что мы должны быть достаточно организованными, чтобы услышать и исполнить услышанные рекомендации. Там, где мы желаем что-то исследовать, выслушать чьё-то мнение и изменить наше поведение, мы получим гораздо лучшие результаты, чем там, где мы не желаем так поступать.
     В Америке авиатранспорт в 45 раз безопаснее, чем автотранспорт в расчёте на одну милю перемещения [10]. Подобное различие в безопасности перевозок объяснимо тем, что безопасность авиалиний обеспечивается централизованными системами, которыми руководят профессионалы, а безопасность автотранспорта обеспечивается децентрализованной системой состоящей их миллионов водителей - собственников автомобилей, но главным преимуществом авиалиний по части безопасности является всё же то, что в Америке есть специальная организация, которая систематически исследует причины каждой авиационной катастрофы (Национальное Управление по Безопасности Перевозок) и организацию, которая формирует требования по безопасности, которые были получены на основе исследования причин указанных авиационных катастроф (Федеральная Авиационная Администрация). Все авиалинии обязаны работать в таком режиме, как будто нечто неожиданное должно произойти даже в тех случаях, когда время наступления этого события не может быть заранее предсказано.
     В свою очередь, автокатастрофы, даже самые мелкие аварии на дорогах, не исследуются научными методами. Отсутствуют организации, которые формулируют требования к различным субъектам движения (производителям автомобилей, водителям, строителям дорог и.т.п.), чтобы они как-то изменяли своё поведение на дороге. В Америке отсутствует систематизированная обратная связь, чтобы улучшить систему своего автотранспорта. Конгресс, время от времени, обычно, когда что-нибудь происходит на дорогах, предписывает некоторые меры безопасности (ремни на сидениях, мешки со сжатым воздухом, новые стандарты на бампер и.т.п.), но никто не изучает систематически аварии, не производит слушаний по этому вопросу и не требует перемен в поведении водителей автотранспорта так, как это делается в авиации.
     Хотя аварии, по своей сущности, и являются неизбежной частью любой наземной или воздушной транспортной системы, все эти транспортные системы могут быть построены с весьма различными уровнями безопасности. Даже в пределах США эти уровни могут отличаться в три раза по числу фатальных исходов в автокатастрофах, так, например, на дорогах Миссисипи 2,7 смертных случая на 100 миллионов миль пути, а в штате Мэн всего 0,8 смертных случая на тех же 100 миллионах миль пути [11]. Смертные случаи не могут быть полностью устранены, но общество может само выбрать допустимые их пределы. Если бы все американцы пожелали ездить только в автобусах, которыми управляли бы профессиональные водители, то уровень смертности на дорогах практически свёлся бы к нулю [12]. Но американцы любят свои автомобили и не хотят опускаться на более низкий уровень жизни, лишать себя удобств и привычек ради более безопасного пользования системой автобусного движения. Американцы предпочитают выбрать способ передвижения на собственных автомобилях зная, что он связан с определёнными опасностями, но они верят, что преимущества от личных автомобилей стоят дороже всех этих рисков.
     Подобно этому, в пределах, заданных технологией, люди могут построить такую систему глобальной экономики, которую они захотят. Как и в случае с автомобилями, люди выбрали рискованный способ экономического путешествия, а именно - глобальный капитализм с его нестабильностями и неравенствами, потому что им нравится сама эта экономическая игра и тот комфорт, которая она даёт. Национал социализм имеет меньше взлётов и падений и, кроме того, обеспечивает значительно меньший по величине и более медленный подъём стандартов жизни людей, чем капитализм.
     Когда случаются не частые, больше чем нормальные или полностью неожиданные катастрофы, всегда находится много толкований вызывающих интерес; однако без научно-обоснованных ответных организационных мер тут не обойтись, чтобы ничего серьёзного не случилось. С этих позиций интересно было бы посмотреть на то, как наука объясняет процесс обрушения двух Башен Всемирного Торгового центра после нападения на них с воздуха. Будет ли полученная информация использована при строительстве зданий улучшенной конструкции, т.е. зданий более устойчивых как против нападений террористов, и так и против обычных пожаров? Или же Америка соберет нужную информацию и сделает совсем немного для того, чтобы изменить свои стандартные оперативные процедуры? [13] Пожалуй, перевес будет на стороне последнего исхода. У нас нет таких институтов, которые могли бы нас заставить внедрить то, что мы узнаем. Стандарты на строительство зданий у нас устанавливаются тысячами различных местных правительств без какой-либо центральной координации.
     Зачастую мы отказываемся изучать катастрофы, полагая это изучение слишком пессимистичным. Подобные катастрофы никогда не повторятся. Подобные события просто, слишком ужасны, чтобы пристально рассматривать их и размышлять о них. Подобные взгляды объясняют, почему так долго (более чем год) собирались организовать комиссию по исследованию катастрофы с Мировым Торговым Центром.
     Или иначе, вместо того, чтобы заняться изменением существующей системы и оценить нашу собственную ответственность за построение именно такой системы, мы выискиваем дьяволов, чтобы обвинить их во всех наших бедах. Продолжая эту мысль, кризис системы электроснабжения в Калифорнии в 2001 году вовсе не был неизбежным в результате каких-то ошибок в самой системы, которую создавали для себя калифорнийцы. Этот кризис был вызван махинациями неких злых сил, которые намеренно создали дефицит электроэнергии, чтобы поднять расценки на оплату потребляемой электроэнергии [14]. ,,Тридцать миллиардов долларов было силой изъято из бюджета штата", по словам губернатора штата Калифорния Дэвиса [15]. Обвиняя неких злонамеренных людей, калифорнийцы не винили самих себя или, что более важно, не предприняли каких-либо мер, чтобы решить трудную задачу по изменению самой системы оплаты. Они просто посчитали, что надо наказать этих злонамеренных людей. Весьма часто злонамеренные люди, действительно, связаны с тем или иным экономическим бедствием, но когда они наносят своими действиями большой урон системе, то, вероятно, что в самой экономической системе что-то неправильно. Система должна быть построена таким образом, чтобы она сама могла приостановить или ограничить разрушения вызванные действиями злонамеренных людей.

     1.5. Отказ от выбора

     Мир, конечно, мог бы повернуться спиной к глобализации. Есть примеры в истории, когда человеческие сообщества намеренно решали не использовать имеющиеся в их распоряжении новые технологии. Ещё когда Колумб не открыл Америку, Китай продемонстрировал технические возможности своего парусного флота пересекать океаны ( армада кораблей, каждый из которых в четыре раза превосходил по размерам корабль Колумба, высадила на восточный берег Африки 28000 солдат), но китайский император решил, что такие технические возможности могут угрожать спокойствию его империи. Когда корабли вернулись, император приказал их сжечь, а все лаги уничтожить, и ни одному кораблю было не дозволено отходить на расстояние, где не видна береговая линия Китая. Установился регресс в технике (оружейный порох был также известен, но не использовался в военных целях) и вместо того, чтобы открывать новые земли и покорять весь мир, страны Европы, значительно меньшие по площади, чем Китай, сами открыли Китай и превратили его в полуколонию.
     Никто не может силой заставить страны участвовать в формировании глобальных цепочек поставки товаров и услуг и позволять транснациональным компаниям инвестировать в своих странах. Никто не обязан размещать у себя закусочные Макдональдс. Однако те, кто участвует в формировании этих цепочек, становятся богаче значительно более быстрыми темпами, чем те, которые не захотели бы участвовать. Они получают преимущества специализации товаров и услуг, экономию за счёт масштаба сделки, технологии транспортных перемещений, прямое зарубежное инвестирование, доступ на рынки и навыки в специализированном менеджменте, которые приходят только при участии. Однако в свою очередь, желающие принять участие должны предложить следующие факторы спроса глобального бизнеса - образование, наличие инфраструктуры в стране и личная безопасность всем участникам. Если желающие участвовать не могут предложить указанные факторы, то их страну просто исключают из глобальной экономики и предоставляют самой себе. Теоретически, новые технологии способствуют развитию глобальной экономики, хотя этот факт и можно игнорировать, однако сегодняшние революционные достижения в коммуникационных технологиях неоспоримы и нет никаких оснований утверждать, что каждый не захочет использовать эти достижения. Они просто выгодны и некоторое значительное количество людей будет ими пользоваться. Сегодняшний мир это не Китай 15-го века со своим императором, который мог бы запретить нам использовать эти новые технологии. Какая-то форма глобализации, включающая некоторую часть населения земного шара, начнет развиваться как некая большая торговая площадка. Некоторые страны воспримут глобализацию, а некоторые будут её отвергать, причем чаще всего ряду стран будет отказано в членстве подобного экономического сообщества, поскольку эти страны не будут отвечать определённым стандартам необходимым для вхождения в это сообщество. Каждый человек останется на земном шаре, но не каждый будет участвовать в глобальной экономике.
     Те, кто не участвует в глобальной экономике, не должны беспокоиться об исчезновении их национальных экономик. У них будет гораздо больше причин для беспокойства. Их решение не участвовать, на самом деле, может стать решением оставаться бедными. Многие готовы поспорить о том, что существующие сегодня успешные изолированные от мира национальные экономики являются ничем иным, как вымирающими видами экономик.
     Реально, в настоящее время большинство развитых стран, возможно, не желает отказываться от выбора своего развития в сторону глобальной экономики. Слишком
     много избирателей-рабочих в городах зависят от глобальной экономики дающей им средства к существованию, чтобы правительства даже осмелились подумать о силовом воздействии на компании для прекращения их международной экономической деятельности. Корпорации приняли на себя ряд обязательств в глобальной экономике, произвели внутри себя необходимые структурные преобразования, чтобы лучше соответствовать требованиям глобальной экономики и теперь они не могут с легкостью вернуться к обслуживанию только своих национальных рынков, даже если бы этого пожелали. Если же правительства стали принуждать силой свои корпорации вернуться на свои национальные рынки, то корпорации просто перевели бы свои штабы в те страны, которые участвуют в глобализации. Страны - участники в глобальной экономике, т.е. развитый мир, уже прошли свою точку не возврата. Если гражданам одной из этих стран не нравится , что они видят вокруг, то у них есть только один выбор - подумать о других организационных планах построения глобальной экономики, в которой они хотели бы жить. Все правительства обычно колеблются в нерешительности, когда заходит речь о глобальной экономике, поскольку глобальная экономика сокращает их властные полномочия в стране. Это относится как к самым крупным, так и к самым малым странам.
     Но следует также помнить, что глобализация существует не только для стран. Индивидуалы могут участвовать в глобализации, оставаясь индивидуалами. Именно так и поступают миллионы людей. По мере перемещения этих людей в развитый мир из развивающегося мира (из Мексики в США; из Северной Африки и Турции в Европу) они существенно увеличивают свои доходы. Для таких индивидуалов, глобализация это прекрасная возможность.
     В конечном счёте, реальный выход в создавшейся ситуации состоит не в том, чтобы "принимать участие в глобализации" или ,"не принимать". Есть и третий выбор, а именно - сознательно проектировать глобальную экономику, которая будет сама эволюционировать. Принимать, отвергать, придавать иную форму - всё это глобальные выборы. Будет ли глобализация той силой, которая улучшит самого человека, зависит от того какую глобальную экономику мы строим. Это не предопределено звёздами на небесах, а той тропой, на которую мы вступили и теми системами, которые мы создаём.


вернуться к оглавлению далее
(C) Лестер Туроу. Удача благоволит смелым, 2013 Опубликовано на Энциклопедическом портале Russika.ru