Письмо 23

Жизнь бьет ключом. По башке. Меня. Маевские. Защита докторской диссертации Кулеминым А.В. Жена полковника КГБ. Середина декабря. Начались коньки. Ира. Наталья. Клуб «Нева». Воры… хотели. А я – дурак. Райком КПСС. ОблОСВОД. Шпана. Москва. МВТУ. Кафедре 50 лет. Теряю Ирену. Обидно

     14.12.80 г. Пришли в гости Маевские, старые знакомые. Их дочка - Люба - выросла и стала высокой, стройной, гибкой и красивой девушкой. По своему учебному институту - пловчиха, т.е. еще и сильная, и спортивная. Это и есть тот случай, когда есть красота, рост и стать – воистину произведение природы.
     Мы танцевали с ней. Кажется, это я запомнил на всю свою оставшуюся жизнь. Рождает же земля русская такое племя!
     24.12. Москва. Я на защите докторской диссертации у своего друга Кулемина А.В. Шум. Аплодисменты. Ура! и “загудели” в “Национале”. Родился еще один доктор физ.-мат. наук. Я укрепляя его тыл: послал справку, что его научные изыскания обеспечили нашей стране экономию минимум миллион рублей.
     Мои желания толкнули меня почти на преступление. У жены Кулемина оказалась очень симпатичная подруга. Глазастая и жизнерадостная. Но не успел я “разогнаться”, как Кулемин мне и говорит:
     - Ты, Юра, с ней поосторожней, у ней муж полковник КГБ!
     Я глупею, кажется, катастрофически. И быстро. Да, именно из-за такой “глазастой”. А может быть “набрался” сверхмеры? Перестрадал с ней вечер в разговорах. И сочинил, как я ее понял:

     Видения юности ушли твои давно,
     Давно тебя - цветущую - сорвали в поле.
     Теперь сидишь, удобно примостившись у трюмо
     - Немногих женщин сказочная доля.
          Прекрасна ты своим челом,
          Прекрасна станом горделивым.
          Метут метели за окном,
          Желания прячешь ты стыдливо.
     Глаза с туманом и тоской,
     Хотя искрятся временами веселинкой.
     Тебе не надо быть со мной -
     Лети свободною снежинкой.
          Увы! Удел души всегда таков
          Как есть она - так сразу темень
          И тяжесть глупости оков
          Не раскует тяжелый кремень.
     Чем больше глупостей святых -
     Тем тяжелее жизни ноше.
     Отрады радостей земных
     Увидишь, если не святоша...
          10.30 - 11.00. 26.12.80 г.
          Поезд № 92, жара в вагоне +40оС.
          Вот от жары такое и случается.

     Середина декабря. Уже начались коньки. Святые времена. Меня одолевает упоение своей силой и способностью бегать. Сложилась команда. Ира, и Наталья, и... Да, Боря П., когда-то член сборной Союза по конькам. Мастер. мы “катим” за ним. Стайкой. никому не мешаем. На нас смотрят. Сторонятся, т.к.мы бежим быстро. И, если говорить, не хвалясь, квалифицировано.
     После катка - кафе! По 200-150! Разговоры. Смех. Веселье.
     Ира - высокая, красивая. Смотреть на нее - одно удовольствие. Ирэны нет. Ира просится явно. Но мои желания “скромные”. Я просто не хочу. Вот, ведь какие чудеса! Ира - конькобежка, разрядная волейболистка. И очень желает. Из культурной семьи. Мать ее аккомпанировала Шаляпину… Что мне делать с собой? Идиот!
     Наталья - еще одна фигура! И тоже хочет выразить мне свои симпатии... Явно. По пьянке, у нее в гостях всей нашей братии, конькобежной, все время наровила целовать мне руки? Глаза у нее божественные: большие, карие, в цветовых разводах. Господь бог наградил. А задок? Сказка. Любой мужик обязательно остановится посмотреть. Она - внучка генерала Скалона. Да, того самого, что был в делегации Троцкого при заключении Брестского мира. Как истинный патриот России Скалон не понял “задумки” большевиков и застрелился. Не выдержал позора. Да, были у нас в России офицеры, которые знали, что такое честь! По матери Наталья - праправнучка знаменитого математика Эйлера. И на стене у нее фамильный массивный герб из серебра. Литье.
     И с Натальей я не хочу быть в постели! Со мной надо что-то делать. Свихнулся малость.
     30.12.80. Приехала Ирэна! Молодая, цветущая. “Уволок” ее, как всегда, на Светлановский проспект, в “кандейку” моего приятеля. Там и простились с 80 годом!
     В конце 80 года я “влип” в одну историю. Суть ее заключается в том, что у одного члена клуба украли яхту. Со всем снаряжением. Руководитель клуба занял позицию: украли, значит украли! А его помощник, видя, что у него, у начальника клуба, это - жизненная позиция, начал “бастовать”. Возникла конфликтная ситуация. И весьма серьезная.
     Так как начальник клуба занимался систематически “подворовыванием”, ему такие помощники были не нужны. И он начал своего помощника выживать. А тот, в свою очередь, начал сопротивляться. И тут завертелось!
     И тот, у кого украли яхту, и тот, кто был в помощниках у начальника, - были мне хорошо знакомы. И я по старой флотской привычке - “сам погибай, а товарища выручай”, занял позицию потерпевших!
     Началась свалка!
     Меня вызывают на административную комиссию клуба. Меня исключают из членов клуба! Как жалобщика, мешающего работать начальнику клуба, т.е. воровать и жульничать.
     Причем, начальник клуба понял, что я - защитник потерпевших являюсь главным наиболее сильным лицом, которого надо нейтрализовать. Значит наиболее сильный удар - по мне!
     Дело уходит в райком партии. В городской отдел ОСВОДа.
     Я думаю лихорадочно: кто может помочь. Идет самая настоящая борьба не на жизнь, а для меня – хуже – на смерть!
     Правление клуба пишет заявление в институт, в КГБ. Я - враг... Но, разумеется, не советского строя. А враг - дословно!, - мешающий навести порядок в клубе! Враг правления клуба!
     Ну, повороты! Ну, год петуха! Ну, хари скотов! Возникли власти… Меня успели принять обратно. Все бумаги, решения правления клуба изъяли из оборота. Вот, дельцы нашего времени! Оказывается, ничего и не было. Это после звонка из райкома.
     Господи! Помоги! Такой групповухи и наглости я не видел. Хотя нет! Видел. В своем институте. Я счастливый человек! О них уже забыл! Нет. Одно вышибло из сознания другое. Главное - победить! Но как? Ведь даже тех, кого я взялся защищать запугали. И они «исчезли»! А что отмечено у меня в записках?
     Свалка в клубе дополнилась распутьем на полях любви. Где Ирэна? Богиня! Больна? Думаю, что она насытилась остротой сюжета. А ей нужна перспектива. Ей нужен такой, как я, в качестве мужа. Как-никак кандидат наук, зав.лаб.НИИ. Но, сорвалось?! Что я должен делать, если при ней живой муж, да мастер спорта не по шахматам?
     Ну, и год петуха. Остается только восклицать.
     13 февраля приехала моя мать. На следующий день моя жена заявила: “...Развод, не хочу жить с тобой...” И так: сын на распутье. Я в «дорогах». В райкоме КПСС все еще рассматривается дело о клубе и моем участии.
     Защита диссертации рассматривается как реальность. Во, дела! Все свалилось в одну кучу, сошлось в одной точке.
     Развод! Иначе не подпишу заявление на прописку матери! Во, стерва! Господи, прости! Надо стиснуть зубы, Юра! Как давно уже стискивал. Нервы мои сдают! И это не минутные мои слабости. Тут счет на общее состояние организма, измотанность его. Устал я морально, хлопот много.
     В райкоме КПСС зачитали решение по материалам жалоб. Победа! “...Начальника клуба привлечь...” У меня гора с плеч. Но провалились бы они все пропадом! И те, против кого я боролся - воров, и те, кого защищал! Ибо они разбежались под напором травли Правления клуба.
     Мне все далось страшным напряжением воли. На днях состоялся суд. Народный. А я – защитник обиженных. Против патентованного адвоката с 30-летним стажем, нанятого Правлением клуба. “Расколотил” я адвоката с правлением. Суд решил... взыскать с клуба штраф в размере...” Но! Через день состоялось общее собрание членов клуба. Правление клуба заранее заготовило то, что надо и “понесли” меня выступающие на глазах почти 400 человек.
     Понесли вместе с КПСС, правлением ОблОСВОДа, решением суда. Могли избить. У начальника клуба уже появились свои “мальчики”. Вот, так, Юра! Учись жить! Фактам жизни надо смотреть прямо в глаза. И провались все пропадом! У...у...у, темная, слепая сила, поводырем которой был нечестный человек... Но, самое страшное для меня, Правление клуба не знало! Небольшое, на 2-3 абзаца письмецо в Ученый Совет МВТУ им. Баумана, относительно Холопова Ю.В., его «враждебного» - как они отмечали в своем протоколе и письме в КГБ Ленинграда – поведения в водомоторном клубе «Нева» - послужило бы основанием отстранения меня от защиты! А для меня это был гроб для живого. Не знали, сволочи, не знали…
     Странно. Мне тяжело. Очень тяжело. Но я не могу отделаться от чувства, что не моя эта ошибка. Я горд, что хотя бы на кроху, но я - Гражданин, а не мелкий прохиндей. Я заступился за правое дело. Хотя те, кого защищал разбежались от своей трусости. А где-то внутри меня точил червь. Юра, ты парень хороший. Надежный. Но глупый. Разве это сейчас модно?
     12 апреля «День космонавтики». На улице дождь. В лаборатории с обеда начали пить вино. Как-никак, день рождения у Анатолия Сергеевича Смирнова, с которым мы уже проработали 20 лет вместе!
     Дома вагон несуразностей. Мать. Сна нет. Жена - гвоздь в бок. Дурит. Сереже надо жениться. Проблема жилья. Что делать?
     24.04.81 г. Приехал из Москвы. Вызывали в Совет. Оказывается, мне не хватает одного документа. Надо продублировать первый экземпляр ходатайства института о защите.
     Господи! Сколько же надо сделать, чтобы выйти на защиту диссертации? Давит душу какое-то исчадие и маразм. Работать, как раньше больше не буду. Если защищусь. А если нет, то - тем более! Провались все пропадом!
     Вот до чего ты докатился, Юра! А что мне остается сделать в жизни? Еще написать книги. Да, надо побегать с бумагами на Заслуженного изобретателя и Госпремию. Это надо. А надо ли?
     Что в наше время изобретатель, ученый? Навоз, чернозем, земля. Только пахать некому. И этот богатейший пласт, составляющий основу-основ цивилизованного общества в значительной мере лежит нетронутым. Да его еще и мнут. Конечно, кое-что выбивается, как травка из-под асфальта на тротуаре, но... Почему у нас такая глупая система, когда способности человека не используются, а насилуется?
     Все надо добыть, урвать, украсть. Важен не творческий ум созидателя, а ум хитреца-прохиндея, которому надо вырваться к власти. Должность в нашем мире - все! Где должность, там и деньги.
     А я, как и мой отец, ничего за всю свою жизнь не приобрел. Силы потерял. И финал жизни близок. Дурачок.
     11-14 мая. Опять я в Москве. Великое торжество. Кафедре сварки - 50 лет. Народу в зале до тысячи. Всему глава - Георгий Николаевич Николаев, ректор МВТУ и он же заведующий кафедрой. А потому апофеоз ума и благочинности. Читали много стихов. И я тут же кое-что “накидал” в листок бумаги. И зачитал. Станислав Волков с благодарность пожал мне руку. По его мнению, я поддержал честь кафедры.
     А Георгию Александровичу, по случаю Госпремии, я, в свое время, тоже написал. Вот отрывок:

     ...Да, человек велик умом,
     Вдвойне же человеческим началом.
     Пускай металл звенит своим звеном
     В своей цепи. Завистникам поделом...

     У академика Г.А.Николаева, умнейшего и доброжелательного человека, очень много сделавшего для людей, оказывается, были завистники. Враги. Такова жизнь.
     Диссертация на подходе к автореферату. Я почему-то совершенно перестал “двигаться”. Спокоен, как вол на пашне. Пишу. И все. А не потому ли, что кругом так много скота?
     По весне обозначился уход со сцены моей жизни Ирэны. В конце апреля мы как-то шли по Лесному. Она в то время что-то нервничала. Потом, возьми и брякни мне:
     - Ну, у тебя никого, кроме меня, и нет...
     Я опешил. Я обалдел. Поперхнулся словом. И обиделся.
     - ...Ирэна, у меня действительно никого, кроме тебя, нет...
     Как это случилось, и понять не могу. Мы разбежались. Я не стал звонить. Она - тем более куда-то уехала. Мою душу грызла тоска. По Ирэне. По женщине.

     Грустно. Все прошло и скрылось,
     Скорби нет. Одна печаль.
     Что ушла ты, не простилась.
     Не оставив счастья – жаль*

     Осенью я развелся с женой. И, как знать, что у меня взыграло бы раньше и сильнее при тех обстоятельствах, в которые я попал, именно осенью 1982 г.
     Однажды, я работал на своей лодке. Подошла жена приятеля - Маргарита. Мы поболтали. И она уже пошла, как я ей вдогонку со смехом добавил:
     - Слушай, а нет ли у тебя какой-нибудь молодки... Жизнь идет, а с страдаю.
     Маргарита остановилась. Подумала малость:
     - Нет у меня никого... А вообщем то я могу сказать одной... двое детей у нее... вряд ли тебе подойдет.
     - Тащи любую, подсластим, подперчим и любая пойдет в дело!
     Я же шутник. Это была моя реакция на размышления и нерешительность Маргариты.
     18 мая. Они уже уходили в свое плавание - реку Свирь, в тихий аккуратный заливчик, подальше от людей. Как всегда, до глубокой осени. И решили отметить это событие. Я сидел у них на катере. Мы, не торопясь, поддавали по этому случаю. И ждали Лиду, - так звали протеже Маргариты. Ждали недолго. Она явилась в назначенное время. Не красавица, но молодая, энергичная, фигуристая с богатой копной волос, которые великолепно обрамляли ее лицо. Можно “попробовать”, решил я про себя и “потащил” ее к себе на яхту, как только наступило время расходиться.
     Лида знала зачем пришла. Мы уже достаточно поговорили о жизни. Она жадно целовалась, когда наступило для этого время, но дальше дело не пошло.
     - Сейчас не надо. Нельзя.., - и говорила так, что не поверить ей было нельзя.
     У женщин есть время, когда добиваться “нельзя”. И мы договорились с ней встретиться через день. И мы встретились с ней 20 мая. Шел 1981 год. Вот выписка из “Бортового журнала”.
     ...Вот оно торжество духа и тела. Казалось бы в самой простой, тривиальной, человеческой форме. Видимо в этом суть и человеческого бытия. И дрожь в коленках, и радость от сознания великого мгновения жизни. Святого таинства и яви. Когда человеку больше ничегошеньки не надо. Край, конец света. Туши фонари...
     23 мая. Опять она. Подумал о русском музее. О скульптурах. О возвышении души. Красоте женской формы. О мраморных изваяниях. Но лучше, несравненно лучше, при тех же формах, упругое, живое тело. Это она - Лидочка. Издых в парусах. Она счастлива до одури. Я живу красотой ее тела, ее движения, ее отдачей самое себя.
     28 мая. Господи! После 45 минутных стенаний она призналась, что может начинать новый счет жизни. ...Вынул ты меня, Юра. Я никогда этого не знала...
     Одним словом, и эту богиню я поднял в небеса. Лидочка проста. Не глупа. Недурна собой. Фигура - идеальная. Ее можно принять, как награду Господа Бога - мне за муки мои душевные. Благодарю его!
     Автореферат переписывал раз пять. И кусками, и в целом. Особенно такие понятия, как цели работы, научная новизна... Сдал в печать!
     А моя жена, видя, что я никак не могу понять необходимость облицовки стен кухни кафелем, именно сейчас, решила это сделать сама...
     Мне же надо нынче оформляться в ГДР. П о программе СЭВ.
     07.06. Опять простор моря. Вышел, как никогда рано. Стоит одуряющий летний день. Кажется все красоты моря собрались вместе. У меня полные паруса.
     Нынче, впервые за много лет, у меня на борту пара. Договорились с Лидочкой. И она меня “изнемогает”. «Гоняю» я ее ежедневно. И утром и, особенно, вечером. В своем режиме. Взял круто. Она всякий раз “балдеет”. Хвалит. И просит “не зазнаваться”. Физиологически она тип - активный. Надо. Надо. И надо. Сознается, что долго терпела. Оргазм выражен очень сильно. Со стоном. Он как бы “выходит” изнутри. Повторяется через 2-3 минуты. 5, 6, 8 раз. Однажды даже 10. Я экспериментирую программу. Она все делает охотно. Вчера дал возможность ей лечь на меня. И тут эффект на лицо. Активничала, пока не упала на меня. Добирает, чего не хватало. На лице смех и слезы радости.
     Природа очень прихотлива. Она странно разбрасывает свои щедрости. Одной дает, второй показывает фигу. И так по всем позициям в жизни. И внешне и внутренне. Кто-то красив, кто-то урод. А откуда феминистки берутся?
     Еще раз. Моя подружка - натура страстная. Фигура - для женщины 40 лет - девичья. Но при тонкой талии нормально развитая грудь и очень пикантный задок.
     Шуми, Юра, шуми! Жизнь очень короткая штука. Я рад, что хотя бы эта женщина довольна. Она вспыхнула на глазах и горит.
     Начались мои плавания на яхте. Лидочка работала. Надо было изворачиваться. Успевать. Спешить. Быть хотя бы раза два в неделю. И были.
     15.06. Мы оказались с ней на рейде… Она искала щель в переборке головой... О, господи! Как ты милостив ко мне.
     21.06. Ровно месяц нашего знакомства. Отметили.
     Ветер задувал на 7 баллов. Ушли в проливчик на тихую воду. Лещ - вкуснятина. Вино - молдавское, натуральное. И, кроме того, день медицинского работника! Пусть и они живут, наши лекари! Мы с Лидочкой были в тесном единении с 12.15 до 16.30. С перерывами. К вечеру ей надо было домой. Я проводил ее до трамвая - кольца у ЦПКиО. И мы с ней говорили, говорили, говорили. На остановке она внимательно рассматривала меня. И снимала пушинки с костюма. Это было бы восхитительно, если бы это я видел впервые.
     Три дня подготовки к отпуску, точнее к плаваниям, были сумасшедшие. Драил люк на солнце. осатанел от жары. Каждые полчаса-час залезал в воду. И мочил голову. Мне, казалось, что еще немного и меня что-нибудь “саданет”, - типа инсульта.
     При выходе в море намотал на винт трос. Полез в воду. С ножом в зубах. Как в кино. Резал капрон под водой. В том числе и руку. Пошла кровь. Перебинтовал ее. Переоделся в сухое белье и пошел... семибалить под одним стакселем.
     А в ВАК уже 2 недели лежит мое письмо с просьбой о рассылке автореферата. Держат! Мне, если относиться к этим фактам серьезно, то можно издохнуть на излете. Жить спокойно в нашем мире можно только крепко стиснув зубы.
     01.07.81. Вся неделя типовая. Я уже почти в отпуске. На работу почти не хожу. Мои парни знают, что я занят своей лодкой, готовлюсь к плаваниям и защите... Да, и положил “болт” на все, в том числе и на свое начальство. С суками по сучьи и разговаривать надо. Лида прибегает ко мне при первой возможности. И, как на флоте при “нулевой готовности” выходим на залив. И “шумим”. В том числе и при крене в 20о. Отлично! На горизонте никого! Она и я. Обалдение от природы, которую ощущаешь, держишь в своих руках, видишь глазами, слышишь ушами ее голос. Да, Лидочка наполнила мою душу. До краев. Истинным существом своим. Женским. Я как-то стал проще смотреть на все. И жить мне стало легче. Я увидел, что в моих отношениях с женщиной лежит огромный, богатейший, еще не тронутый пласт взаимного общения. В моем сознании произошла огромная передвижка понятий. Я не привык “таскаться” за юбками. Жена моя считала, что я - ей достался от Бога. Я всем своим существом тянулся много, много лет к ней. Теперь, под напором глупых, смешных, но реальных жизненных ситуаций я обрел нечто новое, которое всколыхнула все мое существо.
     По бытовухе все просто: я “пошел” по бабам. Институт любовниц существует тысячи лет. Но все просто, когда это тебя не касается. Когда тебе 25. а когда тебе за 50? Когда у тебя дом, семья? Когда у тебя уже на пороге внуки? Если вдуматься во все это серьезному человеку, то волосы на голове должны встать дыбом. И, тем не менее.
     Я, наконец, увидел счастливые блаженные лица женщин. Я увидел женщин, которые “накормили” меня. особенно, Лидочка. То, до чего я не мог “дотянуться” всю жизнь. наверное, все это я знал. Но не чувствовал. Именно глубины общения с женщиной. Жена - продукт судьбы, рока, случайность влечения мой молодой души к прекрасной девушке; обстоятельств и времени. Все ушло.
     Теперь я начал понимать, что живу не так. Жизнь может и должна быть лучше...
     Если бы была возможность уйти на другую квартиру. Пожить отдельно. Успокоиться. Переосмыслить свое существо. Я то кто?
     Но! Впереди защита. Это - рубикон! Надо переступить. Назад хода нет. И в институте тоже: чем я становлюсь “больше”, тем больше буду получать оплеух и затрещин. Человеческий маразм - грязная зависть, пожалуй, самое страшное. Никто не может спокойно принять твое стремление вперед и становление ученого. Единственный путь - это ничего не видеть и не слышать. Мое дело - мой компас в жизни. И опора и вдохновение. Книги - вот что еще может составить предмет моего внимания. И по специальности. И по яхтингу. Яхтинг - моя личная жизнь. Веперлуд - мой любимый капитан. Этой мой псевдоним. Хочу до него добраться. Руки чешутся. Голова гудит от нетерпения.
     06.07. Приехал Толя Кулемин, теперь уже доктор физ.-мат.наук Ушли на форт Овручев. Для него море и яхта оказались откровением, открытием. никогда он этого не знал, не видел, не чувствовал. Погода была как на заказ - баловала нас. И теплом. И с легким ветерком от W.
     Впервые от Кулемина я услышал нечто новое: “...И этот поганый еврей, который учил всех как жить, строить человеческое общество ни дня не работал на заводе, не пахал, ни сеял... ...Ведь мы же на его теориях развиваемся! ...Это он про Карла Маркса! Я давно понимал, что наше общество буксует. Но Ленин был для меня гением, которого “забыли”, ушли от его заветов.
     - Юра, все они... дерьмо! Искалечили Россию. Надолго и всерьез...
     Мы ходили по брустверу форта. Можно было орать, свистеть, говорить все, что угодно. Толя был моложе меня лет на 15, но понимал обстановку в стране намного жестче, яснее меня. Так и говорил, освобождая свою душу от грязи нашей идеологии и тупой, бездарной политики наших правителей.
     Я с удовольствием его слушал. Мне не надо было долго объяснять с... чего начинается Родина... где она кончается. И начинается маразм.
     Александр-П - умнейший человек, царь-реформатор. Убили.
     Столыпин - гордость России! Если бы его послушались! Нет. Убили!
     Николай-П, при котором экономика России начала поднимать бешеными темпами. Если бы дали ему доцарствовать еще хотя бы 20 лет, - Россия не знала бы себе равных, далеко обставив США. Рубль был бы признан общемировой валютой. Его тоже убили!
     А вообще-то Толя Кулемин - не политик. Он больше - страстный любитель юбок и матершинник. У него все непечатное слово - к месту. Анекдоты за столом идут один за другим. Мы все давимся от смеха.

     Я ему вторю:

     Три буквы - суть их - знают все.
     Их не печатают нигде,
     Но иногда крепки они на повороте,
     А иногда - не лишних при душевном взлете.
          Кому-то кажется, что это грязь.
          Для многих это просто власть
          С придыхом, страстью и неволей
          Не ошибусь: завидна доля
          Кого-нибудь, куда послать...
     Желания есть у нашей половины,
     Когда разбужена она от сплина
     Текущих будней, серых дней,
     Безмерных и бездарных хлопот,
     Когда кругом бардак и звон
     Все надоело ей. И нужен он
     Звук царский, тихий шепот:
     Тут я, тут! Иди скорей!
          И впрямь! Не нужно торопиться в движениях,
          Чтоб в голове у ней исчезли все сомнения.
          Исчезла злость. И начала она дышать.
          И расцвели сады. Кругом разлилась благодать
          О, господи!
          Наверное, природа-матушка умна -
          Такое чудо создала.
     Три буквы! Столп Земли!
     Где человек - венец! Хозяин положения!
     А что бы было без его движения?

     17.07 - 10.08.81. Отпуск! Впервые за все эти годы, как я начал плавание на своей яхте, с 1973 г. На борту постоянно женщина! Да, договорился с Лидой. Она взяла отпуск и мы... поплыли! Переоценить этот факт по своей значимости для меня просто невероятно.
     Если по дневниковой записи, то все очень просто. Вся информация укладывается в десятке слов.
     Форты. Яхта. Отличная погода. Лидочка. Свежая рыба. 24 бутылки хорошего сухого вина и шампанского. Несмотря на потерю мачт, якоря, бушприта и посадки на мель - вот это да!
     А если поподробнее?
     18 июля всю ночь шел к Зеленогорск - один. Лида должна была подойти туда, после свидания с меньшим сыном - Витей, который был в пионерлагере.
     Темно. Форты едва различимы. Не без труда отличил 3 и 4. Это важно, т.к. только между ними фарватер. На мачтах полная парусность. “Подлетел” к ним быстро. Ветер - Оst, 3 балла. около часа ночи засвежело. Заменил большой стаксель на средний - не надо “кренов”. И малость поднапутал в куре. Берег весь в огнях. Ну и вел, как оказалось, правее. А в результате оказался восточнее. Тотлебена примерно на милю! Чума стоеросовая. Там ведь кое-где, и камни! Сбросил грот. И на самом малом, тихо-тихо выбрался к форту. К 5 часам утра, когда засветлело, ветер стих. Затем, штиль! Но нет худа без добра. Я был свидетелем восхитительной картины - восхода солнца над нашей матушкойЗемлей. Когда все просыпается. А меня, после бессонной ночи безудержно валило спать. Ближе к 7 часам чуть-чуть потянуло ветерком, опять от Оst я благополучно вошел в гавань Зеленогорска и упал спать.
     Днем появилась цветущая Лидочка. Я уже отдохнул. И началась жизнь: через... час паруса оказались на мачте и мы ушли на форт Овручев. А, попутно, рыбаки! Мы им пол-литра, а они нам - 7 могучих лещей и пару судаков. Пол ящика. Не съесть за неделю! И попала эта рыбка в руки женщины-хозяйки!
     И стояли мы - яхтсмены! - не двигаясь! Три дня! И было от чего.
     20 июля. Вспомнили, что это, оказывается, 20-ое! День, как по заказу. Огромное солнце. Тишина. На форту, за ветром +28оС! Купаемся. Моемся. Лидочка чистит рыбу. Я пишу свою “ерундистику”.

     ...Ненастье. Ночи тьма
     Игривых волн беспутство.
     Такая в яхте кутерьма
     А я стою - в душе распутье.

          Зачем покинул теплую обитель?
          Оставил тверь своей земли,
          Откуда взялся мрачный повелитель,
          Кто нашептал слова свои.
     О мире, счастье безмятежном,
     О тишине, о ветрах по пути,
     Кто пожелал просторов для тебя безбрежных
     От городской уйти подальше суеты.
          Но, мужики, всему венец она,
          Смешливая и работящая молодка,
          Которая, казалось, рождена
          Уйти в любовь - отрадная находка.
     Находка моря и земли
     Природы-матушки прозрение
     Дар Солнца, Ветра и волны
     Любимых плод в ночных молениях
     А ночь прошла...
     И тучи разбежались торопливо
     Зато во мне была она...
     Но ветер дребезжал сварливо.
          Быть может от тоски
          От одиночества полета
          Быть может он хотел... Земли
          Душе своей продутой - взлета.

     А 23-го всю ночь валяло. Ветер был от Оstа до 16-18 м/с. Волна шла накатом, через волнолом. Ночью вставал 5 раз. Не спал. Но это то, что надо! Да, нужна волна, ветер, гром, молнии. Но! Не надо ЧП! Не надо через край, теряется жизнь, свет. Но ты - яхтсмен - должен быть сильным, ловким. Не трусить. Быстро соображать. Опасностей “вагон”. Надо быть всегда готовым, если ветер внезапно рванет или задует с другого борта. Да, повернет на180о.
     А утром опять тишина!

     ...Свежий ветер, легкая волна,
     Дум веселых наваждение,
     Как-никогда душа полна
     И нет преград моим стремлениям.
          Я отдаю тебе свой пыл,
          Несу забытые мечты,
          Как будто вечно рядом был,
          Как будто мы давно сродни.
     А лес на берегу шумит,
     Поет о сказках-былях,
     А под килем песок шуршит
     - в любовь мы с нею плыли.
          Да так, что забывался день,
          Смолкали птичьи голоса,
          Ложилась в травы тень
          Стихала за бортом вода.

          24 июля. На форт вошли яхты с «Кубка Балтики»
          “Русь”, “Россия”. “Наелись” парни морем. В ночь-то дул отчаянный Оst, больше 8 баллов. Для них полный “мордотык”. Это им напоследок, чтоб помнили. Теперь они “рассупонились”. Все барахло вынесли наверх. Сушатся. Отдыхают. Готовятся к Ленинграду. Как-никак. а 26-го День Военно-Морского флота!
     25-го. Мы - в Ленинград, на “затоваривание”. Опять пол-ящика вина!
     26-го. День Военно-Морского флота отмечаем выходом в море. Даешь форт Тотлебен! Теплынь. Благодать земная. Легкий ветерок от Оstа на 2 балла несет нас по заливу. Справа - Лисий нос, слева - Петергоф. Прямо по носу - Морской собор. Курс - W. Затем, поворачиваем на N. На Тотлебене - завал! Моторок - тьма! Шум, треск моторов, на берегу дикая, русская, беспробудная пьянка. Тут же дети. Бабы орут громче мужиков. Народ “радуется”. Буйствует. “Отдыхает”. Тут же бесчисленные приемники-магнитофоны. Те тоже когда-то были включены на полную мощность и о них забыли. Они тоже, что-то орут... От такой “цивилизации” пухнет голова, ум “заходит” за разум. Мы разворачиваемся и с попутным ветром уходим на Овручев. Там народу поменьше. Там яхты. Народ тоже пьет, но “публика” по аккуратнее...
     Вот и повод для размышлений: Что такое технический прогресс и что из этого получается.
     Двигатель? Трудно переоценить его значимость.
     А тут? Бензин ничего не стоит. И пошли-поехали... Надо и не надо... Радиоприемник-магнитофон. Величайшее произведение человеческого гения.
     И что в финале? Шум, треск. Дикость. После того, как эти “люди” уедут на пирсах форта останутся горы “цивилизованных” отходов. Такая цивилизация никому не нужна. А может быть человеческий гений породил много хорошего прежде времени. Ну зачем человеку магнитофон, орущий в лесу? Зачем ему этот “бум бум”, если он не научился слушать тишину леса, пения птиц, шум прибоя? Когда прийдут к нам, хотя бы самые насущные элементы культуры?..
     Я подумываю о том, как бы уйти подальше от таких представителей человеческого рода. Хотя бы на месяц Не видеть. Не слышать. Не знать.
     Надо идти на Ладогу. Вот где простор. Могучие многокилометровые мохеры. Сотни островов. Но моя лодка не готова к таким просторам. Надо очень многое переделать, доделать... Наверное, прежде всего, надо научиться мечтать. Думать и искать возможности реализации таких планов. А пока..? Пока мы на Овручеве.
     28.02. Погода шепчет... займи, но выпей!
     И мы с Лидочкой засели за стол, который вряд ли увидишь в хорошем ресторане, т.б., что она когда-то и впрямь была поваром.
     Кто едал печень трески, которую вытащили из воды два часа назад? А жареная икра; а судачек в кляре, а “ля Овручев” - наша задумка? Да на все это бутылочка превосходного красного вина! Что надо простому смертному еще?

     Пусть грозы на земле идут
     И ветры дуют беспрестанно,
     Но и твои глаза зовут,
     А губы шепчут неустанно.
          О силе, красоте и доблести мужской,
          О справедливости небесной.
          И рядом буду я с тобой –
          Полезу по скале отвесной.
     Ты, женщина. И дар от бога
     Любить и царствовать во век
     Тобою на любовь я зван,
     Хочу достойно на нее ответить.

     29.07. Сон. Сон. Сон. Отоспался за все. Отдых до упора. Ветер W - 2 балла. Видимость больше 10 миль. Солнце. 12-го снялись с якоря и швартовов. Курс - в никуда! Такого еще никогда не бывало: снялись с якоря без дум и мысли. Ха, ха, Ха! Одним словом, попутняк к форму Тотлебен. Смех-смехом, а за 2 часа дошли. Вся дикая орда, что была на День флота съехала на своих моторках, оставив следы своих пиршеств. А у нас обед - уха! Жареная рыбка, всевозможная зелень и пр. И бутылочка вина. К обеду. Тишина. Солнца нет. Но теплынь! Одурение сказкой яви. И опять “ерундистика” лезет в мою бедную голову.

     ...Я смотрю на небо и на море,
     На тебя, на яхту, как святых!
     Чайки, распластавшись вторят
     Трепетности чувств моих.
          Никуда от сюда не поеду,
          Богом дан в отраду уголок,
          Правлю яхтой по невидимому следу,
          Никому об этом невдомек.

     30.07. Ночью поддувало до 5-6 баллов. рядом яхта “Гемма” - новенькая. Пришла из Таллина. У нас режим дня типовой: богатейший завтрак - помидоры, огурцы, масло, сыр, рыбка холодная, какао... Да еще 50 гр.сухого! Это утром-то. Затем прогулка по форту. Вглядываемся в горизонт. Все ли на месте?
     В 12.00 съемка с якоря и швартовов. Ветер N - 2 балла. Видимость больше 10 миль. Прогулка при ясном солнышке до форта № 5. Подняли паруса. Бокштаг. Теплынь. Трусы и шапочка на голове. Но пока шли, ветерок ушел на Оst! И усилился до 4 баллов. Мгновенно захолодало. Пришлось быстро одеваться. И лететь уже с пеной по бортам. Отлично! Но над Ленинградом начал формироваться грозовой фрот. При таком повороте событий на пятом форте делать нечего. Он открыт для восточных ветров. А при усилении ветра до 7-8 баллов, вообще “труба”. Развернулись и “улетели” на Тотлебен.
     И опять: ужин, вечерний кайф с музыкой, вином и молодой, интересной женщиной - Лидочкой. Что надо еще простому смертному?
     31.07. Оказывается, я специалист спать. До 11.00! Храплю, по словам Лиды, до неимоверности. И меня унять невозможно. Если закрыть мне рот - звуки будут еще сильнее, надрывнее. Лучше меня не трогать! Но к обеду ветер усилился до 7 баллов от SW. А у нас блины! И пусть себе ветер дует. Ему тоже надо порезвиться.
     Хотел бы “сбегать” в Ленинград, за водой. При таком ветерке донесет до клуба мигом. Но, пока думал, ветер затих до 3-х баллов. Меньше. До 2-х. А волна-зыбь осталась. Против ветра надо “пилить” миль 5. Много! И было пошли. Но через час вернулись. Ну, к чему нам эта маета. И снова героический форт Тотлебен. Кстати, без людей он великолепен. Кругом запах истории. Можно подумать. Повспоминать. Помечтать. О чем?
     Да, о том, что провести бы на них восстановительные работы. Можно было бы сделать великолепные музеи - живые памятники истории флота, России...
     Да, а на форту - теплынь. Солнце печет. За брустверами. За ветром - Крым! Стрижи летают тучами!
     И опять ушли. Вино. Ласковая женщина. Сны. Конечно, Лидочка на борту, это - сказка бытия. Веселая, поворотливая, всегда к месту...

     Я шучу:
     ...Ты расквасила мне душу,
     Распушила жизнь мою,
     И повесила мне ношу -
     Я иду и хохочу.
          Как понять: такие плечи,
          Разрумяненный задок,
          Медом политые речи
          И игривый передок.
          Как понять такие глазки,
          Ножек стройный перебор,
          Шаловливые кудряшки
          И во рту зубов забор.
     Тут уж, братцы, не до смеха
     Не до моря, парусов,
     Коль душевная утеха
     Веселит меня до слез.

     Шутки-шутками, а отпуск окончился, и едва не плачевно. 1-го августа мы все же “сбегали” в Ленинград, в Центральный яхт-клуб. Нужна была свежая вода, кое-что из продуктов и, конечно, сухое вино. Без сухого вина на море жить нельзя. Не зря подводникам это вписано в норму питания. Итак, пришли, все сделали, заужинали по полной программе, утром - выход опять на форты.
     2 августа, утром - туман! Видимость 1,5 - 2,0. Ветер W - 0,5 балла. Одним словом - не то! Ветер встречный и куда идти - не ясно. От буя к бую. Подождали часик-два. По всем приметам к обеду должно “растянуть” туман. И впрямь к 12.00 от тумана осталось немного. И ветер посвежел до 2-3 баллов. Недаром по народным приметам W - ей ветер-здоровяк! И выглянуло солнце. Значит, погода будет.
     Мы подняли паруса и пошли к Петродворцу. Ветер начал усиливаться. Еще немного и... 6 баллов. “Ксантиппе” было хорошо. Крен 25о. По подветренному борту пена и брызги. На траверзе линии фонтанов сделали поворот и легли курсом на Зеленогорск. Мы сидели с Лидочкой на корме и весело болтали. При порывах ветра, когда лодку “клало” на борт, она, скорее инстинктивно, старалась потеснее прижаться ко мне. Как-никак, но уже шла хорошая волна. И лодка “ныряла” с гребня на гребень, поднимая тысячи брызг своим носом, которые блеснув всеми цветами радуги дружно падали вниз. Такое плавание при ярком солнце, голубом огромном необозримым небе, распластанных ветром белых парусах, уходящих от тебя ввысь, создавали иллюзию благополучия, комфорта, безопасности.
     Когда лодка особенно заметно вздрагивала от очередного удара волны Лида опасливо оглядывалась на меня. А я ей тут же начинал расписывать все опасности “Ксантиппы”. Надежна! Прочна! Ветер давит на паруса. Паруса хорошо закреплены на мачте. А мачту держат ванты! Нержавеющая проволока! Они держат тонну на разрыв! Тройной запас прочности!
     В жизни иногда бывают глупые, смешные, невероятные случаи.
     Я едва успел сказать последние слова о прочности и надежности вант, как они лопнули и мачта, разломившись с треском полетела за борт. Это было невероятно! Я не верил своим глазам. Но это был свершившиеся факт!
     Итак, свежий ветер от W, волна метра полтора высотой, паруса с мачтой в воде, до клуба больше 5 миль.
     Комфорт плавания закончился в одно мгновение. Теперь предстояла непростая работа. Надо было разоружить мачту - освободить ее от парусов и делать, надо, хотя бы, знать что - чем называется. И тем более при резкой беспорядочной качке.
     - Сиди в кокпите! Держись руками за стойки под бизань мачтой, - сказал я ей и постучал по одной из них рукой.
     Лида сидела тихо. Следов испуга на ее лице не было видно. Она прочно уселась, а я пополз на бак.
     Мачта выглядит стройной только когда стоит на своем месте. И боже мой, когда она спущена, а тем более в воде! Все концы враз перепутались, свились в какие-то клубки, узлы, удавки... Кошмар! За какой конец ни возьмешь - все неподъемны. Выход был только один - тихо, спокойно, не торопясь распутывать каждый конец, который держит паруса! И начинать надо с дел попроще. Значит стаксель! Да, надо распутать фал стакселя, шкоты, отдать галс! Казалось бы делов-то? А в реальной ситуации оказалось не просто. И раз, и два, и три пришлось перебираться с бака до кокпита и обратно. На четвереньках! Упаси бог встать, да не ухватиться за что-нибудь надежное, да не защемить что-нибудь. Когда от боли можешь забыть, что надо держаться за лодку, если не руками, то зубами.
     Полчаса работы и стаксель я убрал. С гротом пришлось тяжелее. Казалось отдал все концы, освободил их, но парус из ликпоза выходить не хотел - дерево малость набухло, зазор между ликтросом и ликпозом “сел” и точка! Да, и вместо мачты я имел два ее куска. Она уже лопнула, примерно на 1/3 длины от шпора. А поднять мачту с парусом не было никаких сил, никакой возможности, т.к. надо было “поднимать” воду! Как вытащил мачту и грот мне не ясно и сейчас. Зубами, по сантиметру; используя резкое падение лодки с гребня волны, т.е. даровую силу стихии.
     Одним словом, все кончается! окончилась и эта изнурительная и опасная работа.
     Лиде надо отдать должное - все время она пыталась помочь мне. Хваталась то за один конец троса или мачты, то за другой. И, в зависимости от реальной необходимости, например, с бака я кричал:
     - Давай, давай, тяни!
     - Держи крепче!
     Или:
     - Брось!
     - Не трогай!
     На время я давно не смотрел. Но, примерно, за два-два с половиной часа все было сделано! Мачта была уложена на палубе и надежно закреплена.
     На море как было 6 баллов, так и было! Мы благополучно запустили мотор и с попутным ветром, переваливаясь с борта и борт “притащились” в Лахту. На ремонт, отстой и отдых.
     Когда мотор весело затарахтел, я сам себе сказал: хорошо, что был день, а не ночь, хорошо, что было всего 6 баллов, а не 10, хорошо, что это Финский залив, а не Ладога... И хорошо, что мотор тихонько, но работал. Не приведи бог, если бы он заглох. Ведь я основной-то якорь потерял! А тот, что остался при 6 баллах не помог бы. Значит, потащило бы на мели, камни... Наверное, в этом и есть истинный смысл яхтинга, к которому тянутся сотни тысяч людей. С одной стороны первозданные красоты моря, а с другой стороны благородный риск платить за свои ошибки.
     3.08. После вчерашнего “дутья” - почти штиль. Ветерок отW - 1-1,5 балла, т.е. еле-еле тянет. Солнце, теплынь, опять красота! Можно снова бы “бежать” в море, но... все! Едим, спим, кайфуем. Отпуск продолжается. Идут последние денечки. В бортовом журнале яхты отмечено “...потрясающее летание в фарпине. Разумеется, вместе с Лидочкой. Благодать несказанная. Воистину никуда не тороплюсь. Второй раз, как и в прошлом году не хочу идти на работу! Неслыханно! “Фитилек” в моей башке почти погас! Да, а в форике пахнет лесом, дубом. Пауки начали плести паутину, даже на форштевне и леерах. Жизнь идет! Ты, Юра, дыши, пока дышится...”
     10.08. Итак, формулирую свою занятость на ближайшее время.
     - Работа над докладом! Архиважнейшее дело. Время, суть, полная ясность. Плакаты? Основную массу надо переделать. Смех, но надо учесть даже то, что они должны быть все ориентированы! Это не говоря о значимости каждого. И всего 50! Сколько труда. Денег.
     Под носом командировка в ГДР. Срочно надо делать отчет!
     А отзывы на автореферат? Кто будет их писать? Дядя? Нет, Юра, ты! И умудрись каждому отзыву дать свое “лицо”. Такое дело под копирку не делают.
     19.08. Жена продолжает “воспитывать” меня. Удивительно, но она не меняется в своих приемах. А я продолжаю “взаимодействовать” с Лидочкой. Умная бабец! Ох, умна! Влезает по делу плотно. Молодец. И разговоров у нас с ней при встречах - тьма!
     Встречаемся на яхте. По типовой схеме. Снимаемая с якоря и швартовов. Выходим на залив, тут же под камыши и... бросаем якорь. Налево - панорама города, направо - Петергоф... Красота! И день как медаль! Вчера пил шампанское из каблука ее туфли, туфля, туфель? И смешно и сладко. И весело. Ну, где сейчас женщина найдет мужчину, который догадается сотворить такое? Так это - я! И надо же в свои 52 так дурачиться?
     Я - исследователь. По работе.И в постели, оказывается, тоже. Мне интересно пройти все этапы ухода Лидочки в “небытие”, т.б., что она очень активна. В финале - дух вон. У нее. Странно, но у меня пульс восстанавливается за 2-3 минуты. Разработал систему. Она убийственно точна. После всего она как-то сказала: ...конец географии..! Смех, ей богу! И радость у меня душевная. Я убеждаюсь: если ты лег с женщиной в постель - подумай о ней. Она возвратит тебе все сторицей.
     31.08. Лидочке надо было навестить братца, который жил в Дудергофе. Рванули на такси. Нам устроили шашлыки. Под ром и “Алазанскую долину”. Тут тебе и прогулки по склонам гор. Тут тебе и знаменитая Воронья гора с видом на Ленинград. И гонка на такси. Ярко, солнечно, нарядно. День, как великий праздник! А в клубе Лиду уже “застукали”.
     - Вон, опять она... - Это она услышала вслед себе.
     Что же, надо менять “шифр” - ближе к зимним квартирам.
     А жена, как в романе, ей богу! Ведет себя так, как описано уже сто раз. Она, когда “скоблит” меня, твердо уверена, что я на лодке только работаю, работаю и работаю. Что мои половые способности, ниже средних. Такие, которые никому из женщин не нужны. Только ей. Иногда. В порядке заведенной его нормы.
     - Ты никому не нужен. - Это она не забывает повторять мне на каждой неделе.
     Да, и впрямь?! Кому нужен ее муж? Вечно занятый работой и своей яхтой. Обалдевший, измятый жизнью. А я уже в сотни раз себе говорю:
     - Надо уходить! - И себе же отвечаю, - куда? К кому?
     Меня “давит” защита. Вот гвозди! И лезет в голову “что-то”, вроде:

     ...Я мучаюсь, решая уравнения,
     Не чувствую ни силы, ни ума,
     В душе гудят природы песнопения,
     И, кажется, не будет им конца.
          Рожден для сказки я и пения,
          Душа моя летит навстречу небытия,
          Я не могу собрать разорванные звенья,
          Хочу я былью высветлить мечту.

     29.09.81. Были в Магдебурге. Совещание СЭВ. По делу сплошной официоз, протоколы и протоколы. Мы их составляем каждый год. И ничего не делаем. Точно, все мы работаем. Но по своим планам, программам, которые никакого отношения к “взаимодействию” в рамках СЭВ не имеют. Типичная министерская задумка с большой политической шапкой и нулевым результатом.
     Я перестал возмущаться этой бестолковщиной и пользуюсь всеми благами зарубежной командировки. После 8 часовой - не меньше! - отсидки в зале совещания - полный вперед! Погулять, побродить, посмотреть на город и людей. Это интересно. Меня интересует архитектура. Точнее, остатки зданий, разбитых войной. Над Магдебургом особенно постарались американцы. Этот промышленный центр был разбит уже в 45 году. Оставшиеся костелы поражали своей фундаментальностью. Готика - вообще интересна. Средневековье, а такая всесокрушающая мощь стен, колонн, ажурность стрельчатых окон, потрясает, что в средние века в Магдебурге их было более сотни, а теперь стоят только два! Теперь среди редких, оставшихся домов - стандартные, современные. На каждом углу гаштеты, т.е. забегаловки. Можно поесть и выпить пива. Почти отлично! Хотя я так и не могу привыкнуть к пиву.
     Люди - немцы - живут хорошо. Не в пример нам - победителям. Официальный индекс - 1,5! Магазины - не в пример нашим - забиты барахлом. Отрадно на все это смотреть. И возникает в душе здоровая зависть. Но звериная! Хочется от боли душевной выть и скалить зубы. Почему у нас-то в России на полках одна водка?
     Немцы умные, трудовые, спокойные люди. По крайней мере те, с кем мы контактировали. Вообще же “плохих” народов нет. Есть только дерьмо-политики, которые доводят их до ручки.
     За 15 лет совместных работ по СЭВ все мы давно перезнакомились.
     Чисто по-человечески мы были рады видеть друг-друга. И немцы “во всю” старались, чтобы нам было интересно. Конечно, показали нам свою магдебургскую оперу, дважды “вывозили” в близлежащие курортные городки. Показали нам и замки, и... бывшие концентрационные лагеря, где погибли тысячи поляков, французов, англичан. Места бывших бараков уже поросли редколесьем, а камни - затянуло мхом.
     После Магдебурга - Берлин, уже нам знакомый. Ундер ден Линден, Рейхстаг. Самолет. Москва. Я останавливаюсь у Станислава Волкова. Мы как-то с ним “спелись”. И с Тамарой, его женой - тоже. Волков любит свою жену до умопомрачения. Хочет о ней позаботиться. В этой командировке он тоже что-то ей купил. И вываливает все это перед ней на стол...
     - Юр, - это она обращается ко мне, - сколько ни говорю этому дураку, чтобы ничего не покупал мне - бесполезно!
     Волков стоит рядом и сопит носом.
     - А, ты, балда, когда будешь думать своей башкой? - Это она уже смотрит на своего супруга.
     - Ведь я уже сто раз тебе говорила: ничего мне не покупай! - И опять обращаясь ко мне, - ты смотри, штаны купил! Да, это у нас уборщица на складе в таких ходит!
     Станиславчик при мне эти штаны покупал. Еще поспорили: надо ли это барахло Тамаре?
     - Да ты знаешь, что у нас они стоят втрое дороже!
     - Ну Тамара тебе и выдаст...
     Тамара была зав.складом одного из крупных универсамов. Что было ей надо, она могла достать все. И хорошее. И нарядное. Она и всегда была одета с “иголочки”. А если учесть, что она стройна и красива...
     - Юр, ты смотри, что этот “турка” еще купил: туфли! Вот чума на мою голову...
     Тут уже Станислав не выдерживает и между ними начинается перебранка непечатными словами... Приехал, называется муж из командировки. Ученый. С именем. Затрагивать более глубокие пласты их взаимоотношений - хотя я знаю ее откровенные мнения - думаю, не надо.
     А Станислав мне говорил:
     - Посмотрю в ее голубые глаза и... все. Удивительный аналог моих взаимоотношений с женой. Я им написал...

     ...Увы, тебе другого не дано,
     Коль любишь красоту земную,
     Рабом тебе у ней быть суждено,
     И рану на сердце иметь сквозную.
          Увы, и ей другого не дано,
          Коль ядом одурманена пахучим,
          Служанкой быть, рабой его,
          И наслаждаться временем летучим...

     И я жене привез туфли. Как просила. И опять почти все не в размер...
     01.10. И опять Лидочка. Гараж. Паруса. Одуряющая прелесть общения с подругой. ЦПКиО. Каменный остров. Неторопливый шаг. Горячие разговоры.
     У бога на меня есть милость за те страдания в жизни, которые я вынес. Я молю его...
     16.11. Слетал в Киев. Нужен был отзыв Б.Е.Патона. Меня встретили мои друзья: проф.Россошинский, проф.Моровский, к.т.н. Лебига... И посидели, и выпили, и закусили, и поговорили. Они искренне болеют за меня. А знаем мы друг-друга уже больше 20 лет! По просьбе Алексея Анатольевича Россошинского Борис Евгеньевич без слова подписал отзыв.
     Кажется, по диссертации я делал все! Последние усилия. Господи! Помоги мне! Не дай врагам моим радости зла! Через три дня еду в Москву.
     Всю осень, еженедельно по 2 раза “расслаблялся” с Лидочкой. Она - светлое пятно в напоре моей жизни. И еще одно. Общепринято считать, что если мужчина замотан работой, то ему не до “этого”. Странно. У меня наоборот. Общение с молодой, симпатичной женщиной, которая явно стремится к тебе, вызывает во мне какие-то другие и непонятные мне, силы. О какой усталости тут говорить? Это святое общение с реальной живой природой. Сказка движения упругих, хорошо тренированных, сильных тел. Поэзия движения очевидна. Это - паруса жизни.
     26.11. Защита! Счет: 15, 3, 1. Свершилось. К этому дню я стремился 20 лет! Держался, как мне потом сказали, на “уровне”. Ученый Совет воспринял мои материалы и, вообще, защиту, очень серьезно и доброжелательно.
     Георгий Александрович Николаев, поздравляя меня с успешной защитой, добавил:
     - Я надеюсь, что ВАК Вас утвердит! Мне не хотелось бы быть ни в малейшей степени ни хамом, ни циником, но подумалось:
     - Еще бы не утвердил, если Г.А. и Б.Е. - две самые, самые, самые те личности, которые и олицетворяют власть ВАКа по сварке. За все остальное я был спокоен. Мне, чтобы снять стресс, которым трудно управлять в таких ситуациях, оставалось только крепко выпить. И... не получилось! В ресторан “Москва”, где были заказаны столы, кроме приглашенных набежали люди, которых я даже не знал в лицо - т.е. хамы и подонки, любители выпить на халяву. И испортили все дело. Вместо тесной, веселой компании близких мне людей оказалась орава пьющих, жующих, орущих людей.
     До 9 октября я оформлял все необходимые документы по материалам защиты. Тянут с этим - себе во вред!
     10.12. Уже был в Ленинграде, где тут же была повторена “засиделовка”. Мои сотрудники понимали мое состояние и всячески поддерживали его своими дружными взглядами. Они знали, что я неукротимо - если можно так выразиться - шел к своей цели и добился ее.
     Официальные власти по этому поводу не издали ни звука! Подумаешь, доктор технических наук!
     Я оказался козырем, но ни в масть. Не скрою. Мне было стыдно за власть. И обидно. Стыдно за их серость. Неужели надо иметь так мало ума и не понять, что их сотрудник, их института принес в их институт крупицу чести и славы. Первый доктор наук! Они понимали это. Но именно их серость и не дала им возможность открыть рот.
     А обидно потому, что 20 лет я работал честно, из небытия поднял новый вид сварки, который признали на самом высоком уровне специалисты страны. Это нужно стране нашей! Сволочи вы проклятые!
     Но мне было не привыкать к плевкам. Уже много раз утирался. Это нужно было принять за норму жизни.
     14.12. Благоверная моя, прицепившись к пустякам - налил на пол воды, когда был под душем - раскричалась не на шутку. С кулаками. совсем ополоумела. Да, хорошо, что не знает главного. Убила бы. Или искалечила, зная дело - она же врач.
     Я для нее давно импотент. Или полу... Она так и не взяла в ум, что, если я сегодня не дам, завтра не дам, то послезавтра мужик, у которого есть хотя бы крупица самолюбия должен найти щель.


вернуться к оглавлению далее
(C) Володин - Ю. В. Холопов, 2011 Опубликовано на Энциклопедическом портале Russika.ru